Проблема майора Багирова (СИ)

— Ты кто такой? — яростно начинает, как только входим в комнату, оборудованную под кабинет. — Кем себя возомнил?! Приказам не подчиняешься, мальчишка?! — тычет в мою грудь пальцем Каручай. — Твои заслуги – это удачное стечение обстоятельств! Нет повода для гордости, Багиров! — орет он. — Вы с братом слишком много на себя берете! Вы лишь солдаты! Невыполнение приказа – трибунал! По старой дружбе и только из уважения к твоему отцу под трибунал тебя не отправлю, — проходит к столу и садится в кресло. Показательная порка закончилась.

Осталось дождаться дерьма, которое он мне приготовил. — Пока идет расследование, от командования тебя отстраняют. Напишешь рапорт на отпуск…

— Нет. Я остаюсь в отряде. Здесь я нужнее, чем на гражданке, — перебиваю Каручаева. Он знал, что я так поступлю. Сидит такой уверенный и думает, что, сняв с должности, унизил меня, поставил на место.

Он знает, что у нас тоже имеются связи в штабе, если припрет, обращусь. После того, как отца не стало, многие продемонстрировали свое истинное лицо, как то, что сейчас сидит напротив.

Тем приятнее на душе, что остались нормальные, честные мужики, для которых слово «дружба» – не пустой звук и не возможность пролезть наверх по карьерной лестнице. Эту гниду отец в кресло посадил, сейчас, наверное, в гробу переворачивается.

— Вадим, возьмешь командование на себя? — оборачивается к Бате. Тот смотрит на меня, прежде чем ответить. Едва заметно киваю. Чужого в отряде не хочу видеть, не примут пацаны, будет противостояние, а нам на передовой бой вести.

— Приму, — кивает Батя.

Вряд ли кто-нибудь из штаба стал поднимать бурю в стакане из-за невыполненного приказа. Каручаеву спокойно спать зависть не дает. Сынок-утырок, хоть и обвешан орденами и звездами, прыщ на ровном месте, не пользующийся уважением коллег, а сыновья Багирова элитными группами командуют. Сколько раз он срезал мое представление к наградам? А Мирону? Пусть потеет дальше. Мои ребята пленных спасли без единой потери, пусть и с нарушением приказа, а его сынок ездит за своими следит и писульки в штаб отправляет.

Мне не стремно простым бойцом идти воевать, мне стремно было бы на гражданке отсиживаться, прятаться за спинами друзей.

— Только без нарушений, Вадим. Командир теперь ты, — подзывает Лужина с папкой. Там уже и рапорта готовы. Надо было так подсуетиться? — Ярослава оставлю в твоем подчинении, но если он решит опять геройствовать, рисковать своими погонами и свободой будешь ты. Понял меня?

— Так точно, генерал-майор.