Засыпала ребят вопросами, от Яра ведь ничего толком не добьешься: «Все хорошо, все спокойно, переживать не о чем». Если бы я сама там не находилась, наверное, поверила, а так – сердцем чувствовала, что неспокойно на передовой. Ребята те еще партизаны, они словно дружно прошли у Багирова мастер-класс, как нужно отвечать на мои вопросы.
— Стас, не знаешь, зачем вас в Москву вызывают? — этот вопрос не давал мне покоя.
— Нет, но догадываюсь. Ты не переживай, там привычная для нас работа, — ответил так, что я ничего не поняла.
Как я его ни пытала, больше ничего вразумительного Стас не сказал.
— Не знаешь, за что Яр Светку и Алину попросил перевести в другой город? — еще один вопрос, на который я хотела получить ответ. Вера не знала, у Борисыча спрашивать было бесполезно. Вера попыталась и получила нагоняй, чтобы не лезла, куда не следует. Он своего решения менять не собирался. Старшая пыталась объяснить, что не собиралась оспаривать его решение, но глав даже слушать не стал.
— Аль, нахрен тебе это знать? Ну, суки бабы, о них даже вспоминать не стоит, — бросил он, злясь.
Значит, точно знает.
— Ну, Стас…
— Аль, противно даже думать, что есть люди, которые так низко могут опуститься из-за бабской мести. А мы ведь на одной стороне воюем.
— Ты думаешь, что теперь я успокоилась? Это ведь мне они что-то хотели сделать…
— Аль, мне нужно помочь ребятам вещи в самолет загрузить, — свинтил друг, оставив меня без ответов.
До правды я все равно докопалась. Лешка – мой герой. Не болтун, но настоящий друг.
Взамен я обещала честно заценить его татуху на ягодице, когда он ее набьет.
Прав был Стас, не нужно было мне этого знать. Мерзко так стало на душе. Они с Алиной хотели мне слабительное в еду подсыпать. Со сломанными ребрами, вся в бинтах, я бы добежать до уборной не успела. В то время я и не вставала еще. Наверное, им казалось, что мой конфуз оттолкнет от меня Багирова, а эту историю еще долго можно было бы перетирать, но на их беду Яр услышал разговор.
Ну разбирайся ты с мужиком, который тебе ничего не обещал, а ты позволяла собой пользоваться и лелеяла какие-то надежды.
Выясняй отношения, требуй. Или имей гордость, сделай вид, что он тебе никогда и задаром был не нужен.
От Лешки я узнала, что Ярослава Стас с парнями еле удержали, когда он узнал о моем ранении. Возле меня первые два дня, оказывается, Леха с Батей были. Докладывали каждый час о моем состоянии. Батя себя сильно винил и переживал, что не уберег. Даже уйти из отряда хотел.
