Руководство сменилось, но хватит ли у Бати силы духа отменить приказ?
— А ты что, Аля? Собралась уже? — сердце грохается вниз. Только не плакать, только не плакать. Киваю.
— Тогда сиди и жди. Если душа рвется помочь, настругай на всех бутербродов, — боюсь поверить, на всякий случай переспрашиваю:
— Это значит, что я остаюсь в отряде?
— Остаешься, Аля, остаешься, — едва улыбнувшись, разворачивается и уходит. Ловлю на себе веселые взгляды ребят, губы сами растягиваются в улыбке, пока не спотыкаюсь о хмурое выражение лица бывшего командира…
Глава 31
Алеста
Багиров оставался в моем сознании командиром отряда, его недовольство нервировало, но как только ребята загородили меня от майора, напряжение стало отпускать.
Стас с Лехой обрадовались больше всех, с парнями мы успели сдружиться, вернись я на базу, скучала бы по ним. Вспомнила и о просьбе Бати и поспешила скрыться с глаз майора.
Бутерброды? Легко! Главное – я в команде.
Времени на приготовление ушло чуть больше, чем рассчитывала. Увлеклась немного.
В прошлый раз им понравились мои горячие бутерброды с курицей, решила сегодня порадовать мужиков.
— Аль, я сейчас слюной захлебнусь, дай хоть один, — второй раз в кухню заглянул Мечник. Складывалось ощущение, что он привыкает к моему имени, пробует его произносить, чтобы больше не называть Серегой.
— Две минуты…
— Две минуты я не выдержу, — строит жалостливую моську, которая вызывает лишь смех.
Здоровому брутальному мужику совсем не идет корчить рожи. Пока я смеюсь, он внаглую стаскивает бутерброд и под мой возмущенный вскрик откусывает сразу половину.
Довольную улыбку не думает прятать.
— Вкусно, — слизывает жирную каплю с уголка рта. — Я могу отнести, — когда я подхватываю тазик с едой. Именно тазик, потому что мужиков много, и они любят поесть.
— Сама справлюсь, — подозреваю, что Мечник не донесет часть бутербродов.
— Алька красотка, отомстила Каручаю, — слышу разговор парней, они смеются. Отпустило ребят после приезда генерала и новости, что Багир больше не командир.
Долго во дворе стояла тишина.
— Круто она ему по башке зарядила, может, отбила думающий орган, и его на пенсию отправят…
— В такой исход я не верю, — произносит Леха. Ребята меня еще не заметили.
— Этот… нам отомстит, вот увидите. Каручаев, гад, ничего не прощает. Наверняка своих офицеров заставит дать против нас показания…
Прислушиваясь к разговору ребят, заметила, что расстраиваюсь с каждым произнесенным словом. Настроение падает.
