Проблема полковника Багирова

Я пока на этом поле боя аутсайдер.

Пальцы Севера соскальзывают на внутреннюю сторону бедер. Отодвигая кружево белья в сторону, проходятся по мокрым складкам.

— М-м-м… — срывается стон с моих губ.

— Бля! — прикрывает глаза. На висках обозначаются вены, будто Север борется с собой. — Как мне не сорваться? Ты там такая влажная и горячая… — сквозь зубы, просевшим голосом. Все это время его пальцы продолжают двигаться, растирать влагу, ласкать клитор.

— Я хочу, чтобы ты в меня вошел, — выдыхаю в губы, провожу по ним кончиком языка.

Хочу свести его с ума, увидеть, как он сорвется. Мне нравится быть его безумием. Нравится выводить свой океан на эмоции. Хочу настоящего шторма. — Хочу почувствовать тебя в себе, — выдыхаю в его губы.

— Ты еще не готова, — сквозь зубы, проникая одним пальцем. Добавляет второй. Имитирует толчки.

— Я не хочу кончать на твоих пальцах, — мой голос срывается, потому что оргазм где-то совсем близко.

— Ты кончишь на моем члене, — отпускает мои руки.

Поднимается. Сразу становится холодно и одиноко.

Стаскивает с меня последние остатки одежды.

— Не закрывайся, хочу на тебя смотреть, — разводя мои ноги в стороны. У меня все стягивает и сжимается от его взгляда. Развратно и сладко…

Северу хватает трех-четырех секунд, чтобы полностью остаться без вещей. Я открыто рассматриваю своего мужчину. Без капли стеснения. Он великолепен в своем возбуждении. Мощный, сильный, крепкий. Про таких мужчин говорят: под ним и умереть не страшно.

Под тяжестью его тела прогибается матрас, когда он опускается коленом между моих ног.

Теперь нас ничего не разделяет. Он не спешит. Целует, ласкает, несильно толкается точно в раскрытую промежность, проходится головкой по складкам, но не спешит проникать.

Впиваясь ногтями в его бока, пытаюсь подтолкнуть. Молчаливыми стонами умоляю прекратить меня мучить.

— Север… — тяну несколько раз.

— Если будет больно, Аврора, не молчи, — строго предупреждает и толкается внутрь. Ощущение наполненности, хотя он и наполовину не проник в меня.

Пристально всматривается в глаза, будто пытается найти отголоски боли, но их нет. Закрываю глаза, выгибаюсь под ним со стоном.

— Хочу…

Понимая мой невысказанный до конца призыв, Север толкается глубже. Дает несколько секунд привыкнуть. Новый толчок. Более сильный, мощный. Выпускает воздух со свистом сквозь зубы. Его контроль трещит по швам. Подаюсь вперед, чтобы он полностью в меня вошел.

— Не сдерживайся. Давай по девятибалльной шкале, — со стоном.