Проблема полковника Багирова

Включаю музыку, достаю из холодильника продукты. Мирон не будет спать долго, он всегда вставал раньше меня. Вот это я его умотала, от этих мыслей хочется смеяться, что я и делаю.

— Поделишься, что такого смешного ты увидела в холодильнике? — опять подкрался бесшумно! Яйцо выпадает из руки, шмякнувшись, разбивается о плитку. Разогнуться не успеваю, шершавые ладони, поднырнув под футболку, ложатся на обнаженные бедра. Трусов на мне нет, те, в которых была вчера, мокрые, остальное белье в чемодане. Север после душа, и на нем даже нет полотенца.

Прохладная кожа соприкасается с моими теплыми ягодицами, которые абсолютно открыты и доступны. По телу пробегают мурашки. Я думала, что не скоро захочу повторить. Ошиблась. Чувствую возбуждение Мирона, внизу уже разливается приятная тяжесть."

"— Что тебя развеселило? — повторяет вопрос, оглаживая мои ягодицы. Толкается между разведенных бедер, проходится твердым стержнем по нежным складкам.

— М-м-м… — срывается с губ стон.

Я не могу вымолвить ни слова, в горле пересохло.

Мирон подхватывает меня на руки, захлопнув холодильник, преодолевает расстояние в два метра и опускает меня на столешницу, устроившись между бедер. Удобная высота, как раз под его рост. Стянув с моей головы полотенце, он запутывается пальцами в волосах на затылке, притягивает к себе и накрывает мои губы своими. Целуемся порочно, будто съесть друг друга пытаемся. По телу разливается знакомая истома.

— Не болит? — спрашивает он, отрываясь от губ.

— Нет, — выдыхаю. Он стягивает с меня футболку.

Опять целует. Спускается к груди, ласкает, сосет, прикусывает, обводит языком…

— Я аккуратно, — проверяет пальцами степень моей готовности. Я уже влажная, и он это отчетливо ощущает. — Пятки на столешницу, — звучит властно, от командных нот в его голосе еще сильнее возбуждаюсь. Уперевшись ладонями за спиной, выполняю приказ. Выгляжу порочно, но под жадным взглядом, чувствую себя очень красивой и желанной. Опускаясь между разведенных ног, целует меня там.

Ласкает языком…

Добавляет пальцы…

Поднимается, приставляет горячую головку к входу и одним толчком полностью оказывается во мне.

— В тебе охренеть как хорошо, — сквозь зубы. — Я бы не выходил… — делает толчок. Еще один…

Не спешит. Каждым своим действием выжигает искры. Мой голос срывается от громких стонов. Быстро подводит меня к грани. Мир вокруг кружится каруселью. Оргазм накрывает лавиной. Если бы Мирон не удерживал, сползла бы со столешницы и оказалась на полу.