Проблема полковника Багирова

Отец наверняка уже знает, что я попала в беду, но он не знает, где нас с братом искать, а то пришел бы на помощь.

Остается надеяться только на Севера. Он ведь не оставит меня здесь? Он не бросил Юрку, зная, чей он сын. Папа столько лет злился на Багировых, а теперь один из них будет спасать его детей…

Мое похищение усложнило ему задачу. Мне нужно что-то сделать, чтобы помочь ему вытащить нас всех отсюда…

Глава 44

Аврора

Чем Тарик так занят, что некогда отвести меня к брату?

Я устала лежать, устала сидеть, устала ждать! В этой комнатушке даже не пройдешься.

Дверь оставалась незапертой, но выходить мне не рекомендовали. Девушка, еле-еле говорившая на английском, принесла мне обед и попросила не выходить из комнаты без лишней надобности."

"Я нашла санузел и душевую комнату, в этом крыле все остальные двери были заперты. Если я решусь покинуть пределы отведенной мне территории, то наверняка меня тут же попросят вернуться в спальню. Сбежать отсюда не получится. Из узкого окна просматривалась небольшая часть заднего двора, но даже здесь я насчитала три камеры.

Это не дом, а колония строгого режима — мощная система безопасности, прям как в банке. Иссам очень непростой человек, лишний раз в этом убеждаюсь.

Никакого движения за окном. Что происходит в этом доме? Мне хотелось бы это выяснить, но боюсь, тогда меня отсюда живой не выпустят. Арабский я не знаю, поэтому редкие негромкие голоса охранников, обходящих территорию, мне ни о чем не расскажут.

За окном темнело, последние лучи солнца касались земли.

Интересно, Север уже вернулся? Нашел он телефон и записку? Как он отреагировал на то, что меня буквально похитили? Как сложно находиться в неведении, не иметь средств связи, чтобы связаться с отцом или Мироном.

Когда я находилась в лагери джихадистов, я тревожилась только за брата, о себе думать было некогда, Юрку в любой момент могли казнить. А сейчас мне страшно за себя. Страшно навсегда остаться в этой стране. Если с Севером что-нибудь случится, нас никто не станет спасать.

Отец даже не знает — живы мы или нет.

Время тянулось мучительно медленно. Моя комната мало чем отличалась от тюрьмы. Тарик не приходил. Мне не хотелось видеть этого предателя, но без него меня не пустят к брату.

Не включая свет, я стояла у окна. Час назад пришла служанка, принесла ужин. Недовольно поворчав, что я оставила почти нетронутым обед, она тихо удалилась. Спрашивать ее о Тарике не было смысла.