Проблемный вампир

«Хотя в лифчике видно не больше, чем в купальнике, — заметил этот голос, казавшийся таким мудрым всего несколько мгновений назад. Так в чем же проблема?

— Верно, — пробормотала вслух Пэт, а затем закатила глаза, когда поняла. Разве разговор с самим собой не был первым признаком безумия?

Покачав головой, Пэт решила справиться с этим, как со снятием повязки, и вместо медленного стриптиза, просто схватила низ ее рубашки, потянула вверх, через голову и сняла.

«Та-да». Это должно было быть шуткой, но ни один из них не смеялся.

Санто точно нет. Его глаза наполнились серебром, как будто жидкая ртуть разливалась, чтобы покрыть черноту. Это сбивало с толку, но не так сбивало с толку, как когда он внезапно двинулся к ней, используя свою бессмертную скорость. В одну минуту он лениво прислонялся к двери, а в следующую оказался всего в нескольких дюймах от нее, и она была вынуждена запрокинуть голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Пэт нравился его рост, но если серьезно, иногда это могло причинять боль, как сейчас, когда она была уверена, что у нее сломается шея, если ей придется продолжать смотреть на него вот так, подумала она, а затем посмотрела вниз. когда он взял рубашку из ее безвольной руки.

Она смотрела, как он наклонился мимо нее, чтобы положить рубашку на стол, а затем повернулся к ней лицом, А потом внезапно упал перед ней на колени. На самом деле так даже лучше, решила Пэт, немного расслабившись. По крайней мере, у нее не сломается шея, о которой она так беспокоилась, подумала она и смотрела, как он осматривает ее, его глаза путешествовали по каждому дюйму обнаженной плоти.

Она почти чувствовала его взгляд, как физическое прикосновение, когда он скользил по ее коже, и ее тело реагировало так, как если бы он это делал. Ее соски еще больше затвердели, мышцы живота напряглись, а по спине побежали мурашки. Пэт терпела это до тех пор, пока она просто не могла больше терпеть, а затем она потянулась к нему.

Санто тут же схватил ее за руки, не давая ей прикоснуться к себе.

Он слегка, но крепко сжал ее руки, облизал губы, а затем прорычал: «Сними лифчик».

Пэт могла бы возмутиться, если бы его голос не звучал так измученно, но он звучал так же взволнованно, как и ее. Поэтому, когда он отпустил ее руки, она завела их за спину и расстегнула лифчик. Затем она немного помедлила, поймав концы лифчика, чтобы удержать его на месте, но, наконец, заставила себя отпустить их и позволила тонкой ткани соскользнуть с ее рук на пол между ними.