Проблемный вампир

Ему нужно было быть более осмотрительным, и с этой целью он начал просматривать свою историю, решая, какие вещи ему, вероятно, следует опустить.

Санто сомневался, что ей будет приятно узнать о многих веках, которые он провел в качестве воина, сначала в Греции, а затем в Европе. Хотя он обязательно расскажет ей о них когда-нибудь, сейчас может быть не время, поскольку, если судить по тому, как прошел разговор о сексе, Пэт может спросить, убил ли он кого-нибудь и сколько. Он не хотел расстраивать ее знанием того, сколько мужчин он убил в бою за последние три тысячи лет.

Не то чтобы он вел учет и этого, но….

Выбросив эту мысль из головы, Санто решил, что просто расскажет ей о своей повседневной жизни вне боя. Как профессор истории, она, несомненно, была бы очарована тем, что он мог бы рассказать ей о жизни в Древней Греции.

Но, решил Санто, ему следует держаться подальше от более сексуальных аспектов, таких как празднование Дионисия, когда люди шествовали по улицам с гигантскими фаллосами.

Наверное, ему не следует слишком много говорить о симпозиумах, которые он посещал, по крайней мере о тех, которые превращались в тотальные оргии, когда для развлечения нанимали высококлассных проституток. Увести разговор от секса вообще казалось хорошей идеей…

Мысли Санто замерли, когда до его слуха донесся шорох. Подняв голову, он повернулся и увидел, что Пэт приближается к гостиной, и сел.

Но когда он заметил, во что она была одета, он напрягся, открыв рот от шока.

Когда Пэт сказала, что она собирается переодеться и замочить рубашку, он ожидал, что она переоденется в другой топ или… . что-нибудь. Не в сексуальную, темно-фиолетовую ночную рубашку, которая была на ней. Пэт также надела такой же халатик, но поскольку он был таким же коротким, как платье, и она оставила его не завязанным и распахнутым, единственное, что он скрывал, были ее руки.

Все остальное. .

Его взгляд жадно скользнул по темному кружевному корсажу, который не прикрывал большую часть грудей, которые они так любовно обнимали, а затем скользнул вниз по пурпурному шелку, скрывавшему кожу под ним, пока не остановился на бедрах. Ночнушка и халатик были такими короткими, что он был уверен, что если она повернется и наклонится, ему откроется прекрасный вид на ее трусики. Если она их одела.