Проблемный вампир

»

«Не извиняйся.» Он нахмурился и спросил: «Ты хочешь остановиться?»

Пэт задумалась, но потом покачала головой. «Нет, давай продолжим», — подумала она и откашлялась. «В любом случае, как я уже сказала, мы заснули от полного истощения после того, как солнце наконец взошло. Но через некоторое время меня разбудил крик Куинн. Едва я открыла глаза, как кто-то поднял меня. Я начала кричать и пинаться. ".

Пэт пожала плечами. «Наверное, я потеряла сознание. После этого все стало каким-то размытым. Как будто мне не хватает кусочков».

Она ненадолго сузила глаза, но затем продолжила: «Следующее, что я помню, это то, что я проснулась где-то в другом месте. Я думаю, это был гостиничный номер. Там были Мэри и Рэндалл, друзья моих родителей». Ее рот слегка скривился. «Они продолжали говорить успокаивающими голосами, пытаясь заверить нас, что все будет хорошо, и спрашивая, где мама и папа. Но мы с Куинн не разговаривали, мы просто прижимались друг к другу и смотрели на них. Наверное, мы были в шоке.

«Я не знаю, как долго мы пробыли в том гостиничном номере.

Это мог быть день или неделя. Не знаю, я как-то отключилась. Я помню, как приходили и уходили другие люди, люди с серебряными искорками в глазах, как у папы. . и твои.» Она на мгновение встретила его взгляд, а затем отвела взгляд. «Я встречалась с некоторыми из них, они приезжали раньше, и я знала, что они члены семьи со стороны отца».

Она помолчала с минуту, а потом сказала: «Я помню, нас никогда не подпускали к окну и не выпускали из комнаты, а потом я помню, как ехала на машине, а потом самолет, но не обычный самолет, где много людей.

Там были столы, стулья и кушетка, и там были только мы, Мэри и Рэндалл. А потом мы приземлились. Была еще одна машина, а потом мы были в доме, и нам сказали, что мы сейчас в Америке. Что мы теперь американцы, что они теперь наши родители, а наша фамилия теперь Стоун».

Ее рот напрягся при воспоминании. У нее отобрали все, даже имя. Подавив свое негодование, она выпила еще воды, а затем сделала глоток вина, прежде чем взглянуть на него и поднять брови.

Ее голос вернулся к нормальному, когда она спросила: «Вопросы? Комментарии?»

Санто открыл рот, но, опасаясь, что он скажет что-нибудь сочувствующее, что вызовет слезы, Пэт предупредила: «Не жалей меня. Мне это не нужно. Я, по крайней мере, помню маму и папу. Куинн ничего не помнит.

— Куинн не помнит ту ночь? — спросил он с удивлением.

Пэт покачала головой. «Или что-нибудь еще. Даже Эрику и наших родителей.