Запутали в паутине своих интриг и бросили всё, как есть, заставляя принять чужое решение, как данность.
– Нет, – сорвалось с губ.
– Что? – эльфийка отстранилась, со страхом вглядываясь в мои глаза. – Софочка, я была против! Честно-честно! Когда Борн портировал на ковчег, раненный, я…
Мотнув головой, сделала шаг назад, не зная, что вообще теперь делать. Как с ними дальше общаться?!
Такой слабой я себя не чувствовала даже с ошейником на шее. Слабой и униженной.
Повисшую плетью руку тронули маленькие пальчики.
Дёрнувшись, наткнулась на добрый взгляд ребёнка.
Рядом с маленьким… фадхтёнком? Наверное, им. Рядом с ним остановился низенький старичок с «деревом» на голове.
Дед строго смотрел на Даэрона.
Моргнул, а потом:
– Уходите. Йотун останется у нас. – Глаза Даэрона удивлённо распахнулись. – Когда придёт время, мы позовём. Йотун позовёт.
Что за йотун, я понятия не имела. Одно могу сказать точно – речь обо мне. Но я совсем не похожа на ледяных великанов из скандинавской мифологии, значит «йотун» – это что-то иное.
А ещё я вдруг поняла, что готова остаться. Идущие от старичка покой и доброта вселяли в меня уверенность. И они были не таким навязчивым, как воздействие, ощущением. А главное – я точно не хотела находиться рядом с…
– Можно мне остаться? – Робко спросила Каэлинн, прижимая к груди дрожащие пальчики.
Лихо говорящий на зортанском фадх ласково улыбнулся.
– Решать йотуну.
Я отвела глаза.
– Соня, пожалуйста, – в голосе Кайи было столько мольбы… – Сонечка…
Упорно не поднимая головы, едва заметно кивнула.
– Надо каждому тебя так умолять?
Едкий голос Дуата наполнил пустоту в моей душе гневом."
"Я резко вскинула голову.
Почти одновременно с движением руки Даэрона, жестом приказывающего своего брата замолчать.
– Мы уходим, – коротко бросил амдир даркийцев. – Нуара Каэлинн остаётся… Пленных на ковчег!
Я смотрела, как воины в соловьиной броне растворяются среди деревьев со своей ношей, и отказывалась дальше предаваться жалости к себе.
Ужасное это чувство!
Тряхнув головой, затолкала тоску и обиду куда подальше и обернулась к фадхам.
К моему изумлению их стало куда больше пяти существ.
За нашими с Кайей спинами выросло не меньше двадцати взрослых особей. Успокаивало только то, что насилие для фадхов сродни смерти.
«Странно, что со мной это не сработало. Наоборот, из пассивного псионика я стала активным!»
Повернувшись к старичку, спросила:
– Кто такой йотун?
Фадх довольно кивнул.
– Ты.
