Пробудившая пламя

– Так если вы так много знаете о пиратах, то, что у вас вызвало сомнения в том, что я пират, дорогие наши наследники? Или не похож? – веселился Аргес.

– В том то и дело, что не похож. – Мрачно ответил ему Марс, заставляя меня насторожиться.

– Да? А на кого тогда? – поинтересовался с удивлением пират.

– На нашего отца. – Буркнул Барлик.

Вся веселость мгновенно слетела с пирата, кулаки сжались.

– Возможно. Родным братьям сложно быть не похожим друг на друга.

– Почти выплюнул он непонятные для меня слова.

– В смысле родным братьям? – спросила я.

– А как бывают родными братьями? Мать одна, отец один. Только родился я на два года раньше вашего омана, без рогов и крыльев. – Говорил он с таким выражением презрения на лице, что мне стало не по себе. – Аргес Марид Нави. Точнее мог бы им быть, если бы меня как того щенка гронха, не вышвырнули подыхать. Точнее, приказали избавиться от неоправдавшего надежд на получение статуса лари младенца.

Только вот повитуха жалостливая попалась, она меня отдала своему дальнему родственнику, старому мореходу. Ну, так что, лари, всё ещё хотите что-то обсуждать со мной, главарём пиратов Геликарнакского залива?

– Конечно. Я думала, как тебя уговорить, а ты, оказывается, обязан помочь. – Сообщила я обалдевшему пирату.

– Это с какой стати? – возмутился заведенный воспоминаниями мужчина.

– Вообще-то, по-родственному.

И сейчас вы старший член рода из тех, кто находится поблизости. Так что сохранение нашей жизни и здоровья ваш долг по закону крови, дядя! – обрадовал "дядю" Марс.

– Ничего себе наглость! – ответил тот.

– А что поделать? – нарочито тяжело вздохнула Малис. – Дурная наследственность. У нас дядя, говорят, главный пират на побережье.

– Лари, а вы уверены, что вы их правильно воспитываете? – с подозрительным прищуром посмотрел на меня новоявленный родственник.

Проводив детей на предрассветную рыбалку, я надеялась ещё поспать. Если честно, я была уверена, что юных правителей вместе с их охраной и спутниками -гронхами очень быстро попросят отправиться в лагерь и не мешать рыбакам. Но против воли в голову лезли мысли из разряда вечных: как быть и что делать.

Кто виноват, меня мало волновало, потому что на мою сегодняшнюю жизнь это никак не влияло.