Пробудившая пламя

– И тебе того же, оман. – Строго и без тепла в голосе, с которым только что разговаривала с капитаном, ответила она.

– На рубежах не спокойно, нападение может начаться в любую минуту. Вам все-таки, наверное, лучше остаться здесь. – Посоветовал я.

– Да ты что? А я-то думала на праздник еду или на целебные ключи! – посмотрела она на меня с насмешкой и обратилась уже опять к капитану. – Есть возможность разместить мои корзины с мазями и травами?

– Да конечно матушка. – Кивнул он уже спешащей к мосту целительнице.

– Матушка Вали́! – попытался я добиться того, чтобы меня услышали, и остановил женщину, вцепившись в её локоть.

Целительница медленно повернула голову в сторону своего локтя, который я удерживал. Она вся как-то выпрямилась, расправила плечи и даже голову вскинула с удивившей надменностью.

– Ну, для кого-то может, и "матушка Вали́", а для кого-то Валисандра Тардаранская. И руки держи при себе! – даже голос её зазвучал по-другому.

– В смысле Валисандра Тардаранская? Вы же умерли! – не смог скрыть удивления я.

– А я вот тебя сейчас клюкой вдоль хребта протяну, не посмотрю, что оман. Вот тогда и узнаем, кто умер, а кто ничего ещё, живчик! – ухмыльнулась она. – И не задерживай меня попусту. Меня люди ждут.

Через день, я отправлялся обратно в крепость на том самом корабле, что перевозил раненных, вместе с матушкой Вали́.

Как описать будни пограничной крепости, удерживающей почти год ожесточенный натиск врага на границе империи? В какой-то момент, бесконечные бои превращаются в рутину, холод словно вымораживает все эмоции.

Впервые за семь лет, продовольствие и прочие необходимые на передовой вещи приходят с императорским гербом. Обычно этим занималась майриме. Я уже даже и не переживал об обеспечении, отправляясь на рубежи налегке, беря только необходимое и на первое время. А вскоре приходили тяжелогружëнные обозы со всем необходимым.

Мать, будучи долгое время наложницей императора, прекрасно знала, что может быть нужно на войне и какие запасы необходимы в первую очередь. Получив такую поддержку в первый раз, я сильно удивился. На мой вопрос, чьих рук это дело, мать попыталась сначала сказать, что ничего не знает. Тогда я поинтересовался, а каким тогда образом в обоз с продовольствием попал отдельный ящик, выложенный мягкой ветошью.