Пробудившая пламя

И я так понимаю, что там тоже всё не так прекрасно, как я слышал?

– Точно описать не могу, – ответила сильно удивлённая словами омана я. – Я ни разу не была там, проход туда перекрыт разломами, и из-за обрушившегося утёса там теперь озеро.

– Ну, хоть детей зовут Барлик и Малис, хоть тут всё, как я знаю. – Вздохнул оман.

– Самому называть надо было, тогда и сомневаться бы не пришлось, правильно ли тебе имена твоих детей назвали. – Тихо и с какой-то злостью вдруг высказался Файрид. – Прошу меня извинить.

Лайна проводила сына внимательным взглядом, судя по тому, что она нахмурилась, увиденное ей не понравилось.

– Насколько я понял, там вы ничего не меняли и в порядок просто не успели привести? – я кивнула, вернувшемуся к разговору оману. – Если принять во внимание все причины, то присутствие наследников в их оманлирах становится необходимым. Но есть и другие причины, и не менее важные. Они мои наследники, им принимать от меня власть в моём наследственном оманлире. Кому-то из них, скорее всего, придётся принимать и пост главнокомандующего.

И наследников должны знать не только в провинциях. В гарнизонах, корпусах бессмертных... Парни, да и Малис тоже, судя по её участию в битве за Карнак, уже должны принимать участия в учениях, смотрах. Появляться на рубежах и участвовать в выходах на эти рубежи.

– Как на рубежи? – помертвела я.

– Командиры и мастера корпусов должны знать их в лицо, видеть их способности, верить в мужество, умения и талант. Я хотел бы тебе пообещать, что в первые выходы, дальше совещаний их не пущу, но даже я не верю в то, что они будут сидеть за спинами других.

А ты знаешь наших детей лучше меня. – Воспользовавшись тем, что я, ни разу не думавшая о том времени, когда моим детям придётся заменить омана на рубежах, оказалась в ступоре, оман прижал мои пальцы к своим губам.

Он едва коснулся, а я отдернула руку словно, обожглась. Шторм резко поднял голову и развернулся в сторону омана.

– Проворонил, сторож! – с ехидной улыбкой сказал гронху оман.

– Просто он очень спокойный и терпеливый. – Вступилась за Шторма я. – Из четырёх гронхов, он самый рассудительный и сдержанный. Смерч Малис, к примеру, не предупреждает рыком, а сразу кусает. Тень и вовсе не считает нужным предупреждать хоть как-то. Мол, сами соображать должны. А Палач, ну, он не зря носит своё имя.

– Тогда я рад, что твой спутник, такой рассудительный, Ираидала. – Но всё равно довольное превосходство из взгляда никуда не делось.