Пробудившая пламя

От удивления и ощущения, что происходит что-то необычно важное, я даже не спорила, дети следили за каждым движением отца всё с нарастающим, каким-то хищным азартом. Анаис казалось, сейчас заплачет, а вот майриме даже побледнела от гнева.

На моё запястье лёг браслет, выполненный в том же стиле, что и колье. После этого Берс опустился на одно колено и поцеловал мою ладонь с внутренней стороны. Прижав место поцелуя на пару мгновений к своей щеке, он взял из шкатулки крупное кольцо, где вокруг одного большого камня были закреплены несколько камней разной формы.

Тишину нарушил голос Анаис.

– Оман, я заявила о ночи лари, и сегодня последний день, когда вы можете отказывать мне в моём праве. – Она сидела, словно проглотив кол. – Сегодня ночью, я хочу получить то, что мне полагается, как лари, по закону.

– Я с огромным уважением отношусь к законам и не позволю никому их нарушать, даже самому себе. – Ответил ей Берс и при этих словах взгляд, который Анаис не отводила почему-то от меня, наполнился торжеством победителя.

А мне вспомнилась моя бабушка, объяснявшая мне про мужскую измену.

– Если мужик спьяну, ничего не соображая, не в ту сторону свернул, то мозг ему конечно вынести надо, чтоб не повадно было, но из-за такой мелочи хорошего мужика терять? Дурь! Поплакать, пострадать, но по-тихому, чтоб он думал, что случайно увидел, да и забыть. – Учила меня она, правда бестолку. – А вот если у него азарт, мол, нельзя, а я попробую, тогда гнать со двора! Это ж таракан, а не мужик! Не расплодиться, так нагадить!

– Как забыть? Противно же! – возмущалась я.

– Тююю, противно ей! В кипятке прополоскать, уксусной эссенцией продезинфицировать и хлоркой присыпать на три дня. Через три дня считать новым! Если не отвалится. – Отрезала бабушка.

Вот у неё бы сейчас эта Анаис быстро бы огребла, да так, что без единого матерного слова глаза от земли боялась бы оторвать!

Пока у меня в голове, теми самыми тараканами метались мысли одна другой мрачнее, оман вытащил из шкатулки ещё один браслет, поставил мою ногу себе на бедро и погладил меня по щиколотке, прежде чем на моей ноге защёлкнулся ножной браслет, у которого в этом мире было особое значение, просто так это украшение не носили.

– Ты пламя моего сердца, единственная звезда на моём небосклоне, та кого моя кровь приняла своей госпожой. – Почти шепчет он, глядя мне в глаза. И в мои руки опускается широкий браслет-обруч из золота, с теми же камнями, что и в моём комплекте.