Пробудившая пламя

– Нет, мам, это же рога! Все говорят, что они у меня рано растут. Раньше, чем у брата, и даже раньше, чем у омана. – С гордостью сообщил мне сын, убирая волосы назад, чтобы я лучше видела.

– Крылья, рога... Ты будешь очень сильным воином! – я просто не знала, что сказать.

Вернула руки обратно детям и медленно пошла по дорожке.

– А у тебя, Малис, рожки ещё не растут?– уточнила на всякий случай.

Все те, кого я видела, от привычного человеческого облика ничем не отличались. Я знала, что у особых местных существ есть крылья.

Это здесь считалось знаком ценной крови. Но рога?

Интересно, а у этого омана тоже рога? Хотя сын же сказал, что да. Мне тут же вспомнилась бабушкина страшилка. Дочертыхались вы, Ирина Владимировна! Вот вам и чёрт в мужья. Правда, судя по воспоминаниям Ираидалы это не чёрт, а козёл с крыльями.

– Она же девочка! Хоть и драчливая! – тут же объяснил мне Барлик.

Первая волна недоверия быстро прошла, и ребята наперебой рассказывали, чем они занимаются. Словно только и ждали, когда Ираидала обратит на них внимание и позволит быть рядом.

– А можно спросить вопрос? – замялся Барлик.

– Задать вопрос или просто спросить. – Мягко поправила я. – Спрашивай, если будет в моих силах, я отвечу.

– Няни говорят, что нас называли вы. А почему вы дали нам имена ни как у правящих? – опять перешёл на вы и официальный тон Барлик.

– Что касается Малис, то её имя это звезда, самая красивая и яркая на ночном небе. Посмотри на сестру, разве она не самая красивая девочка в этом саду? – Барлик мне кивнул, соглашаясь с моими словами.

– А вот твоё имя... Давай я расскажу тебе одну историю. Видишь ли, благородство и достоинство не зависят от происхождения. И среди правящих есть те, кто своих крыльев недостоин. А среди обычных людей можно встретить тех, чьей силе духа и истинному благородству можно только позавидовать. Однажды я встретила такого мужчину. Он был ветераном бессмертных и как раз шёл с церемонии исключения, потому что получил ранение и потерял глаз. А я нуждалась в помощи. Я не могла сама идти, а на улице уже была осень. Он, не задумываясь, помог мне, хоть и заплатил за это собственной жизнью. И хотя он прекрасно знал о том, что его ждет за этот поступок, он предпочёл заплатить эту цену, но остаться мужчиной.

– Это было в тот день, когда мы родились? – спросила Малис.

– Да, поэтому сына я назвала именем самого благородного и сильного мужчины и воина, которого помню.