Пробудившая пламя

– А какая именно из принцесс? – уточняю я.

– У огненных она одна. Малис.  Она у них вообще из всех детей четверых сыновей императора только единственная девочка. Даже у ее родителей ребенком примирения стал сын, илсир Харз. Это мне страж рассказал.– Отвечает отец.

– Хорошо, отец, поможешь мне изготовить кольцо для моей наири? – улыбаюсь я.

– Что? – удивлен отец. – Ты уверен?

– Ну, я же её кольцо ношу? – показываю ему то самое кольцо, благодаря которому смог вернуться домой.

В большом зале замка, принадлежащему стражу Хребта, собрались правящие всех сопряжённых миров.

Суровый блондин, напоминающий обликом северян, с подозрением оглядывал каждого из собравшихся в зале. Ему не нравилась затея принимать в своём доме чужого наследника и отпускать своего ребёнка не пойми куда. Хозяева замка, особенно хозяйка, старались сгладить атмосферу, но получалось плохо. Высокопоставленные гости напоминали кошек перед дракой, и казалось, что бросятся друг на друга с минуты на минуту.

– Приветствую и присоединяюсь к пожеланиям добра и процветания.

– Мачеха и жена одного из наследников мира огня, даже приобняли друг друга за плечи. Красавица, так сильно напоминающая мою наири, еле слышно шипит. – Если с моей дочерью, хоть что-нибудь случится, вам Марианская впадина курортом покажется. Хоть вы и не знаете, что это такое.

– Взаимно дорогая. – Отвечает ей мачеха, и шипит в тон своей собеседнице. – Если в чью-то дурную голову придёт идея причинить вред моим детям, последний день Помпеи, перестанет быть для вас просто словами.

– Девочки, вы уже закончили обмен угрозами? Или мы все стихийные бедствия и самые непривлекательные места далёкого мира перечислять будем? – останавливает их хозяйка замка, вызвав у обеих женщин удивление. Они даже смотреть друг на друга стали с каким-то подозрением.

А я искал глазами ту, кого не видел, но не мог забыть вот уже пять лет. Сердце пропустило удар. В стороне ото всех, возле окна, она стояла, обняв себя за плечи. Малис.

Пока я смогу предложить ей свой брачный браслет должно пройти немало лет, но назвать её своей я смогу уже сейчас.

Когда шла война с Димарием, я иногда видел её отражения в каплях воды. С замиранием сердца следил за тем, как прекраснейшая из жемчужин превращается в неумолимую стихию. Старался прикоснуться к ней хотя бы каплей воды. А сейчас она рядом.

– О чём грустит, моя прекрасная госпожа? – спрашиваю я и вижу, как гнев в её глазах сменяется узнаванием.