Пробудившая пламя

Когда уже во всем гареме стихла жизнь, и Фарли и Гульниза спокойно спали. Мне же мешали уснуть мысли о непоправимой ошибке, что я допустила, напомнив майриме о том, что её власть может закончиться в любой момент. Она точно этого просто так не оставит.

– Ешь с опаской, кушай с осторожностью, лекарства принимай только из моих рук и не оставайся одна в тёмных коридорах. – Прошелестел голос матушки Вали́. – Жжёшь ты, лари, таким пламенем, что как бы не решили пригасить от греха!

– И к краю балконов и смотровых площадок вам лучше не подходить! – добавила якобы спящая Фарли не открывая глаз.

– Летать вы у нас, к сожалению, не умеете.

– В дворцовую купальню даже не думайте сунуться, и в свою будете ходить, только когда мы рядом. – Добила меня Гульниза. – Ну, если конечно вы дышать под водой не умеете.

– Я не только об этом думаю. – Призналась я.

– Всё не отойдёшь от пристани и вдовьего квартала? – села на кровати матушка.– Что же... Я сама из такого шатающегося квартала. Ложишься ночью спать и прислушиваешься к ветру и скрипу стен.

Твой дом легко может рухнуть, пока ты спишь, или ешь. Маленькой я всегда так боялась своего дома. Боялась прийти и увидеть, что он рухнул, и больше нам негде жить. И боялась, что я приду, а он стоит, и нам снова надо в него заходить, потому что больше некуда. Я пропадала целыми днями на утесах. Лазила по склонам любой кошке на зависть. Так и познакомилась с одной лекаркой. Позже, она взяла меня в ученицы, потому что сама стала очень старой, чтобы готовить лекарства. Это меня и спасло. Однажды я вернулась домой, а там остались только завалы, которые разгребают, чтобы вытащить погибших. Если оставить их там, то начнется болезнь. Будут отправлены и воздух и вода.

– Почему же никто ничего не делает? – тихо спросила я, не представляя, сколько же бед принесли эти жилые руины.

– Не знаю, лари. Но шатающиеся кварталы и вдовья улица были и при деде нынешнего омана, и когда его отец был оманом, и вот при этом омане тоже. – Качнула головой матушка Вали́. – Бедняков меньше не становится.

– У них нет жилья, нет работы, чтобы на это жильё заработать. – Перечисляла я. – Им предлагается попытаться выжить. И всё.

– Так где ж ты столько работы собралась найти, неугомонная моя? Спите, лари! Пока я вам в питьё сонной травы не подмешала. – Погладила меня по волосам, как маленького ребёнка, матушка.

– Так надо подлить, а не обещать! – буркнула Фарли.

Утром я задумалась об одной простой вещи. Дети. Вчера Барлик и Малис отлично ладили с братом.