Пробудившая пламя

– Правителе? Тебе-то откуда это знать? Ты наложница! Просто наложница, которой повезло родить крылатого ребёнка. – Перебила меня Анаис. – Но с первого дня твоего появления здесь ты мешаешь всем жить. Никого не слушаешь. И чего ты добилась. Посмотри, вон гуляет лань. Она украшает собой дворцовый сад, о ней заботятся и кормят, и любой, кто осмелится её даже напугать, лишится руки. А ты, Ираидала, дичь, на которую любой может охотиться и никому ничего за это не будет! Потому что ты не понимаешь простой истины, наш мир это не империя, и не столица! А вот этот гарем, и единственный правитель здесь майриме! Ни я, ни ты, ни очередная девка спящая с оманом.

Даже не оман, только майриме. Но ты была уверена, что раз Берс выделил тебя, то всю жизнь будешь для него единственной. Где теперь эта любовь Ираидала? Сколько раз тебя пыталась останавливать майриме? Но ты уверенно поступала против её воли! Ты срывалась из её комнаты, стоило тебе услышать, что очередная наложница собирается идти к оману, ты спорила с ней, ты тыкала ей тем, что её саму сослали из дворца, ради другой. И под конец ты заявила, что быть майриме ей осталось недолго. Ты дура, откровенная и безнадёжная дура, Ираидала. И ты мне не ровня. Мне мой покой ещё дорог. Так что, хочешь подтирать сопли моему сыну? Можешь нянчиться, сколько твоей душе угодно. Хочешь, чтобы мой сын звал тебя матерью? Да ради пламени!

– Неужели для тебя это совсем ничего не значит! Ты же сама сказала, что выносила, родила и выкормила сына. – Тихо спросила я.

– Не самое лучшее время в моей жизни. – Сказала она вставая. – И добрый совет. Прежде, чем возвращаться во дворец, умойся где-нибудь. У тебя все щека в пыли. Лари-замарашка.

Я уткнулась лицом в ладони, пытаясь прийти в себя от всего сказанного Анаис.

– Не стоит так переживать, лари. – Раздался рядом голос Марса. Мальчик достал свой платок и начал вытирать мне щёку. – Я часто болею. Года полтора назад лекари опасались, что на этот раз не справлюсь. Однажды я проснулся и услышал, как лари Анаис говорит, что не хочет, чтобы я умер, потому что тогда она лишиться всего.

Она переживала, что кем она тогда будет. Прислугой? Я выжил и выздоровел, один из евнухов привёл матушку Вали́, с её мазями и отварами я даже окреп. За год ни разу не заболел. Наложница Анаис осталась лари. Просто у меня больше нет матери. Её мечты о том, чтобы стать майриме рядом со мной упадут в воду. Да и к чему ей эти тревоги? Пусть живёт своей тихой и спокойной жизнью в гареме омана.