Пробудившая пламя

Но крылья, судя по всему, у Ираидалы прорезались нешуточные!

Подарок отца, колье, браслет, серьги и диадему, из редчайшего мариона она отвергла. Этот камень переливался зелёным, синим и розовым цветами, и именно из-за розового она и отказалась, сказав, что видно низко ценит император рождение двоих одаренных внуков! Мать была в ужасе, она и думать боялась, как сообщить об этом отцу! Как вернуть императору такой дорогой подарок, да ещё и с таким ответом.

– Оставь себе! – рыкнул тогда я.

И таких моментов становилось всё больше! То весь дворец встречает меня с похода, одна Ираидала первым делом побежала смотреть добычу.

– Она сказала, – неуверенно пытается ответить мать. – Что всё слишком просто и безвкусно и ей нечего выбрать. Сынок, я прошу тебя, не горячись! Девочка ещё молодая, ну характер ещё играет.

– Мама, сколько ты будешь её оправдывать и выгораживать? Не нравятся подарки? Ираидала больше не получит ни одного! Я запрещаю! – потерял терпение от такой наглости я.

Постоянные траты лари, доводили до трясучки казначея! Он с такими трясущимися руками сообщал мне каждый раз после возвращения о расходах гарема, что я боялся, не помрет ли он прямо сейчас. И даже спрашивать не надо было, на кого шла большая часть расходов.

Проклиная тот день, когда впервые увидел Ираидалу и свое желание прогуляться в саду, я старался дать ей понять, что она мне просто неприятна.

Несколько раз я порывался осадить зарвавшуюся нахалку, но каждый раз мать буквально висла на мне, останавливая и не позволяя "обижать девочку, которая так меня любит и так страдает от этой любви". В конце концов, я махнул рукой, урезал ей содержание до минимума, запретил вообще о ней мне рассказывать и перестал даже мимо того крыла, где она жила, проходить.

Но она нашла способ доставать меня и так. Мать регулярно передавала просьбы и упрёки от лари.

Словно в ответ на мои мысли в дверь постучали.

– Входите. – Поднял голову и очень удивился, увидев одного из дворцовых евнухов. – В чём дело?

– Письмо от майриме, господин. – Склонился евнух в поклоне, протянув мне свиток.

– Что такого могло произойти? – удивился я, потому что мать никогда не писала мне.