– «Белый Ковен» и в самом деле пытает людей, – потрясенно произнесла Татьяна. – А я ведь не верила в это… Просто отказывалась верить.
– Ты еще многого о них не знаешь, – ответил Никита.
Свет в доме снова загорелся ярче, послышался тихий гул. Легостаев подобрался вплотную к окну, Татьяна, Илья и Тимофей прокрались за ним. Все четверо прильнули к мутному стеклу.
Они разглядели Гордея, привязанного к стулу. Напротив него стояли Агата, Нисса и Теодор, Никита сразу узнал их. Больше в комнате никого не было. Парень обернулся к своим спутникам.
– Проще всего ворваться внутрь, – сказал он. – Их только трое. Но, наверное, ни к чему, чтобы они нас узнали. Летиция потом будет мстить.
– Это тебе надо опасаться, – сказала Татьяна. – А я не боюсь. Что она может мне сделать? Мой опекун – главный прокурор этого города. К тому же мне так надоели их закулисные игры!
– Меня она тоже не достанет, – сказал Боец. – После того, как все закончится, я собираюсь залечь на дно.
– И я, – добавил Тимофей.
– Ну, а я могу скрыть свое лицо, – ухмыльнулся Никита.
Он напрягся. На его лице проступила черная шерсть. – Для них все оборотни похожи друг на друга, как две капли воды.
Свет в комнате снова моргнул. Раздался громкий треск электричества и следом – очередной вопль.
– Они убьют его! – испугался Никита. – Скорее!
– Подожди! – воскликнула Татьяна. – Может, стоит…
Но юный оборотень уже бросился в витражное окно.
* * *Гордей чувствовал себя очень скверно. Он никогда еще не испытывал такой боли. Его волосы стояли дыбом, глаза были крепко зажмурены.
Тело держалось на стуле только благодаря веревкам. Ныл каждый нерв, каждая клетка тела. Руки и ноги продолжали подергиваться даже после того, как подача тока прекратилась. По его щекам текли слезы, а на губах выступила розовая пена. С ним происходило то же, что он ощущал в подземном лабиринте: жуткая боль вызвала изменения. Его клыки удлинились, во рту ощущался привкус крови.
Когда Гордей наконец открыл глаза, они оказались черными, как ночь.
– Боже! – отшатнулась в ужасе Нисса.
– Что это с ним?!
– Он не контролирует себя, – злобно произнесла Агата. – Его сущность выходит наружу!
– Крепкий малый, – с уважением сказал Теодор. – Мало кто смог бы продержаться так долго.
Гордей медленно провел языком по потрескавшимся губам. В полумраке сверкнули острые клыки.
– Скорее бы уже Летиция пожаловала, – забеспокоилась Агата. – Пусть посмотрит, кого пригрела на своей груди!
В этот момент окно с грохотом разлетелось.
