Сэнтери хотела уже повесить медальон обратно на шею, как вдруг двери за ее спиной с грохотом сорвались с петель и упали в салон. Ведьма резко обернулась. Практически под ноги ей брякнулся Тимофей. Следом в дверной проем протискивался жуткий монстр.
– Не будь я таким крепким мужиком, точно бы все кости переломал… – простонал Тимофей, пытаясь встать.
– Да сколько же вас здесь?! – рявкнула Персефона.
– Гидеон разберется! – прорычал монстр и потянулся к Тимофею.
В этот момент что-то с силой врезалось в спину чудовища – это Боец, подпрыгнув, вдарил ему с размаху обеими ногами.
Гидеон пролетел вперед и врезался в Черный Обелиск. Столб дыма тут же окутал монстра, словно обрадовавшись легкой добыче. Гидеон исчез в черных клубах, не успев даже пасти раскрыть. Лишь пустой ошейник, звякнув, упал на пол. Гордей, Татьяна, Тимофей и Боец в ужасе застыли.
– Дьявол! – выругалась Персефона. – Ну ничего, Штерн еще много таких настряпает!
Черный Обелиск двинулся на противников Сэнтери. Им оставалось только отступать.
Они бросились в первый вагон – Черный Обелиск неотступно плыл за ними. Персефона двигалась следом, направляя череп и злобно ухмыляясь.
Гордей, Ликой и Боец вбежали в пассажирский салон, Татьяна – за ними, но тут же метнулась в сторону и притаилась за дверью. Секунду спустя в пролом повалил черный дым Обелиска. Пылающие глазницы освещали салон, словно фары дьявольского механизма.
– Парни, спасайтесь, – нервно проговорил Гордей. – Вам не стоит погибать из-за наших проблем.
– Это уже давно и наши проблемы тоже, – возразил Тимофей.
– Но погибать действительно неохота.
– Если он подойдет ближе, прыгайте в окна, – сказал Гордей. – Стриж вас подберет…
– А вы? – спросил Боец.
– Я останусь до последнего. Где-то здесь еще Никита… И Гектор с Порфирией."
"Черный Обелиск уже достиг середины вагона. Следом за ним шла Персефона.
– Пошли! – крикнул парням Гордей.
– Но как же… – начал Тимофей.
– Вон! – рявкнул Лестратов. – Когда-нибудь еще скажете спасибо!
Боец схватил Тимофея за руку и поволок его за собой к выбитому окну.
Когда парни выпрыгнули из несущегося поезда, ведьма на секунду отвлеклась от Обелиска, проводив их глазами. В тот же миг Татьяна выскочила из своего укрытия и выбила медальон из руки Персефоны. Пентаграмма покатилась по полу в сторону Гордея.
– Нет! – истошно завопила Персефона.
Гордей остановил медальон носком ботинка, затем с яростью ударил его каблуком. Пентаграмма полыхнула под его подошвой голубым пламенем.
