Пробуждение

За деревом. Белое с золотом. И тогда я понимаю, понимаю… и двигаюсь туда, потому что это ее платье. Белое платье Катрины. Я обхожу дерево, вижу белое на земле… и вот страшная правда. Это платье Катрины… – тут в голосе Стефана послышался невообразимый ужас, – но самой Катрины там нет.

Елена вдруг ощутила холодок, словно нырнула в ледяную воду. Кожа покрылась мурашками. Девочка попыталась заговорить, но не смогла. Стефан продолжал рассказывать, как будто тем самым он мог отогнать подступивший ужас."

"– Катрины там нет.

Я думаю, может, это просто шутка, но платье лежит на земле, и оно полно пепла. Совсем как пепел в очаге, только распространяющий запах горелого мяса. Ужасно воняет. От этого запаха меня тошнит, и я совсем слабею. Рядом с рукавом платья белеет лист пергамента. И на камне, тут же на камне лежит кольцо. Кольцо с голубым лазуритом, кольцо Катрины. Кольцо Катрины… – Внезапно Стефан ужасным голосом вскрикнул: – Ах, Катрина, что же ты наделала!. – Затем он упал на колени, отстраняясь от Елены и пряча лицо в ладонях.

Елена держала Стефана за плечи, пока он бился в выворачивающих душу рыданиях.

– Катрина сняла кольцо, – прошептала она. – Она оказалась под солнцем без кольца.

Хриплые рыдания Стефана все продолжались, пока Елена прижимала его к широким юбкам голубого платья, гладя сотрясающиеся плечи. Она бормотала какую-то бессмыслицу, рассчитанную на то, чтобы его утешить, отгоняя свои собственные страхи. Вскоре Стефан немного утих и поднял голову.

Его голос по-прежнему звучал хрипло, но было очевидно, что он уже пришел в себя:

– Она оставила записку – для меня и Дамона. В ней Катрина писала, что она вела себя эгоистично, желая нас обоих. Еще там было сказано… Катрина не смогла вынести того, что оказалась причиной вражды между нами. Она надеялась, что, как только она уйдет, мы перестанем ненавидеть друг друга. Катрина пошла на это, чтобы нас примирить.

– Ах, Стефан, – прошептала Елена и почувствовала, как жгучие слезы наполняют ее глаза.

 – Ах, Стефан, мне так жаль. Но неужели теперь, когда прошло столько времени, ты не видишь, что Катрина была неправа. Больше того, она действительно поступила эгоистично. Ведь это был именно ее выбор. В своем роде это не имело никакого отношения к тебе или к Дамону.

Стефан яростно покачал головой, словно желая отмахнуться от правды, заключенной в словах Елены:

– Она отдала свою жизнь… за нас. Мы ее убили.

Теперь Стефан сидел на полу.