Пробужденный любовник

Когда он вышел из душа с полотенцем на бедрах, все парни — даже Блэйлок — стояли вместе. Пока они рассматривали его, словно единый бессловесный отряд, он спросил себя, не сбиваются ли вампиры в стаи, как собаки или волки?

Они всё продолжали пялиться на него, и он подумал: «О да. Ответ на этот вопрос: да».

Джон опустил голову и прошел к своему шкафчику, отчаянно желая, чтобы день скорее закончился.

* * *Было около трех часов ночи, когда Фьюри быстро шел по десятой улице по направлению к «ЗироСам». Бутч ждал его снаружи перед стеклянно-металлической дверью клуба, расхаживая как ни в чем не бывало по тротуару, несмотря на стоявший холод.

Он отлично выглядел в своем длинном кашемировом пальто и кепке «Ред Сокс» надвинутой низко на глаза. Неприметно, но хорошо.

— Как дела? — Спросил Бутч, когда их ладони соприкоснулись.

— Ночь прошла зря. Не нашли ни одного лессера. Эй, приятель, спасибо за компанию. Она мне необходима.

— Без проблем.

Бутч еще ниже натянул козырек кепки. Как и Братья, он не особо распространялся о себе в разговорах с посторонними.

Внутри клуба гремело раздражающее техно. Аналогичные чувства вызывали и вспыхивающие огни, и человеческие тела. Но у Фьюри были причины для визита. Бутч же старался быть вежливым. Ну, типа того.

— Это местечко такое вычурное, — сказал коп, разглядывая парня, одетого в ярко-розовый костюм свободного покроя. — Я скорее согласился бы на деревенщин и доморощенное пиво, чем на эту эктази-культуру.

Когда они подошли к VIP-зоне, атласная веревка, преграждающая вход, мгновенно опустилась, и они шагнули внутрь.

Фьюри кивнул вышибале, а потом посмотрел на Бутча.

— Я недолго.

— Ты знаешь, где меня искать.

Коп направился к их обычному столу, а Фьюри шагнул вглубь зоны для избранных, остановившись перед двумя маврами, охранявшими дверь частных апартаментов Преподобного.

— Я скажу ему, что вы здесь, — сказал тот, что слева.

Через мгновение Фьюри пропустили внутрь. Кабинет был похож на пещеру: слабо освещенный, с низким потолком. Вампир, сидевший за столом, доминировал в пространстве. Особенно, когда поднялся на ноги.

Ростом Преподобный достигал шести футов шести дюймов, большой ирокез, который он носил на голове, шел ему так же, как и итальянские шмотки. Его лицо было безжалостным и умным, словно подтверждая правильность занимаемого им места в столь опасном бизнесе.