Пробужденный любовник

Велси, было, уже развернулась, чтобы уйти…

— Эмм, Джон? — Она замолчала, оглянувшись. — Твоя рубашка… мм… немного перекошена."

"Он глянул вниз. И засмеялся. Пусть он и не производил никаких звуков, ему нужно было выпустить свою радость наружу. Велси улыбнулась в ответ, очевидно, она тоже была рада за него. Застегивая пуговицы в правильном порядке, он понял, что никогда не любил эту женщину сильнее.

* * *После возвращения в поместье Бэлла провела несколько часов в кровати Зейдиста с дневником на коленях. Сначала она ничего не писала в тетради, пытаясь осознать все, что произошло в ее доме.

Господи… Она не могла сказать, что удивилась, в очередной раз поняв, что Зейдист был опасен. И он ведь спас ее, так? Если бы лессер, которого он убил, добрался бы до нее, она бы снова оказалась в трубе под землей.

Но она никак не могла разобраться, было ли сделанное им доказательством его силы или его жестокости.

Решив, что, вероятно, это было и то, и другое, она начала волноваться, все ли с ним в порядке.

Что если. Что если. Она окончательно сойдет с ума, если будет продолжать в том же духе.

Отчаянно пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь другом, она пролистала дневник, перечитывая то, что написала за последние годы. Имя Зейдиста особенно часто встречалось на страницах, заполненных перед самым похищением. Она была просто одержима им… и не могла сказать, что это прошло. На самом деле, ее чувства к нему были так сильны (даже, несмотря на то, что случилось ночью), что она стала спрашивать себя, уж не…

… полюбила ли она его? О… черт.

Внезапно она поняла, что не может оставаться наедине с этим открытием, взорвавшимся в ее голове. Она почистила зубы, причесалась и отправилась вниз, надеясь, что встретит кого-то. На полпути она услышала голоса, доносившиеся из столовой, и остановилась. Последняя трапеза уже началась, но мысль о том, чтобы присоединится к Братству, Бэт и Мэри, была очень привлекательной.

А, черт. Ей рано или поздно все равно придется с ним встретиться. И она была не из тех, кто скрывает свои чувства.

Но достигнув подножья лестницы и ступив на мозаичный пол фойе, она поняла, что забыла обуться. Она же не могла прийти на ужин короля с королевой с босыми ногами.