Пробужденный любовник

Встав, он мельком взглянул на свое тело — на неподвижное свидетельство сексуального бессилия. Ужасная мысль родилась в голове.

Вампиры, в отличие от лессеров, импотентами не были.

Он представил себе свою прекрасную, непорочную жену… увидел ее обнаженной, с волосами распущенными по бледным плечам, увидел, как свет облегает изящные формы ее тела. Роскошная. Идеальная, идеальная, идеальная. Очень женственная.

Созданная для поклонения. Но не для секса. Мадонна.

Но любой, у кого есть член, захочет обладать ею. Вампир, человек, лессер.

Кто угодно.

Ярость пронзила его, и вдруг он понял, что надеется, что она мертва. Потому что, если этот уродливый ублюдок попытается заняться с ней сексом… черт, О кастрирует брата вилкой прежде, чем убить.

И, да поможет Бог ей, если она будет наслаждаться этим.

Глава 16

Когда Фьюри проснулся, было уже почти четыре часа дня. Спал он паршиво, потому что был все еще зол на Зейдиста, а адреналин продолжал выбрасываться в кровь. Что не особо способствовало спокойному сну.

Он потянулся за косяком и поджог его.

Затягивая красный дымок в легкие и удерживая его там, он старался не представлять себе, как входит в комнату Зейдиста и будит того ударом в челюсть. Но фантазия была очень привлекательной.

Черт, он просто не мог поверить, что Зед попытался вот так взять Бэллу. Ему были ненавистны подобные извращение близнеца. Впрочем, себя он тоже ненавидел… за то, что произошедшее так глупо удивило его. Все это время он полагал, что какая-то часть брата пережила рабство вместе с ним… что была в нем маленькая частичка души.

Но после вчерашнего? Не осталось никаких сомнений в жестокой натуре Зейдиста. Никаких.

Проклятье, настоящим адом стала мысль о том, что именно он подвел Бэллу. Ему не стоило оставлять ее в спальне Зеда. Он не мог смириться с тем, что пожертвовал ее безопасностью ради собственного желания верить в брата.

Бэлла…

Он вспомнил, как она позволила ему обнимать ее. В тот момент он почувствовал себя сильным, способным защитить ее от целой армии лессеров.

За то короткое время, она превратила его в настоящего мужчину — в котором нуждались, который служит какой-то высшей цели.

Это стало настоящим откровением — быть кем-то, кроме глупого надсмотрщика за жестоким безумцем с суицидальными наклонностями.

Он отчаянно хотел остаться на эту ночь рядом с ней, но ушел, зная, что поступает правильно. Она была измучена, и плюс к этому — несмотря на клятву безбрачия — он не доверял сам себе. Он хотел защитить ее собственным телом.