Пробужденный любовник

Ему никогда и в голову не приходило, что он может быть настолько тесно связан с Братством.

— Думаю, он слишком хорош, чтобы отвечать тебе, — сказал Лэш.

Джон пропустил это мимо ушей. Он понимал, что своим именем, связью с человеческим родом и неспособностью говорить будет постоянно натыкаться на оголенные провода социальных устоев и подрывать мины традиций. У него было такое ощущение, что это школа станет одним длинным тестом на выживание, так что ему стоило поберечь силы.

Поездка длилась еще минут пятнадцать, последние пять из которых включали в себя постоянные остановки, означавшие, что они проезжали через систему ворот спортивного комплекса Братства.

Когда автобус остановился, и перегородка съехала вниз, Джон надел рюкзак, закинул за спину свою сумку и первым вышел наружу. Подземная парковка ничуть не изменилась в прошлой ночи: никаких машин, только еще один автобус. Он отошел в сторону, наблюдая за белыми доги, мельтешившими вокруг. Ворчливые голоса напоминали ему хлопки голубиных крыльев.

Двери центра распахнулись, и группа, утихомирившись, замерла на месте.

Да, Фьюри мог произвести впечатление на толпу. Роскошных волос и большого тела, обтянутого кожей, было достаточно, чтобы остановить любого.

— Привет, Джон, — сказал он, поднимая руку. — Как дела?

Парни повернулись и уставились на него.

Он улыбнулся Фьюри. А потом занялся попытками затеряться в толпе.

* * *Бэлла наблюдала, как Зейдист мечется по комнате. Это напомнило ей о том, как она чувствовала себя прошлой ночью, когда отправилась искать его.

Так какого черта она заставляет его пройти через это?

Она уже было открыла рот, что бы забрать назад свою просьбу, но Зейдист вдруг остановился около двери в ванную.

— Мне нужна минутка, — сказал он и захлопнул за собой дверь.

Растерянная, она села на кровать, ожидая его скорого возвращения. Услышав, как включился душ, она погрузилась в себя.

Она попыталась представить себе, как возвращается в семейный дом, проходит по знакомым комнатам, сидит на стульях и открывает двери, спит в своей детской кровати. Облегчения эти мысли не приносили. Ей казалось, что она станет призраком в месте, которое так давно и так хорошо знала.

А как она будет общаться с матерью и братом? А глимера[47]?

В среде аристократии она дискредитировала себя еще до похищения. Теперь ее точно станут сторониться.