Продам киску. Дорого

А ежели по сути, то драконы – это… В общем, не оборотни они. Коли в миру драконы не вывелись, то жить тому миру многие лета. Хранители они.

Значит, лорд Эртон обрастает чешуей, отращивает крылья и пугает заезжих из других миров девиц, летая над лесами. Хмм… Ну крылья и чешуя – это ведь все же не шерсть, верно? С некоторыми недостатками и примириться можно.

Хотя, о чем это я? Дракон и дракон, не мой же."

"И чтобы себя отвлечь от странных мыслей, я вспомнила еще кое-что. Если здесь так много кошачьих оборотней…

- Лункс случайно не оборотень? – кивнула я на кота.

- О них мало знают, да и общаются они лишь со странницами. Дар их притягивает. Погоди, вот в себя придет котяра твой, у него и спросишь. Ты приступай, а то вон зорька уж заниматься надумала. А я пока силки свои осмотрю. Тут ручей поблизости. Может, какая глупая рыбешка туда и угодила.

Вот только что тут был, и вмиг исчез. Я и глазом моргнуть не успела. И не собиралась моргать, потому что дар речи растеряла начисто. Как сказал Спас? У кого я спрошу? У лункса? Вот так сказочка! Ощущаю себя какой-то Элли с Тотошкой, идущей к Изумрудному городу по дороге из желтого кирпича.

- Ну что, Тотошка, давай в росе купаться, - сказала я лунксу и пошла ее собирать.

Глава 5

Глава 5

Роса оказалась какая-то странная. Вернее, это вообще была никакая не роса в нашем земном понимании – это была сияющая субстанция явно волшебного происхождения. Капли с листьев, стеблей и цветков скатывались мне в руку, где соединялись в одну массу так, как соединяются капельки ртути из разбитого градусника.

Как только капельки попадали на шерсть лункса, они рассыпались на тысячу искорок, вспыхивали и медленно гасли под моим восторженно-удивленным взглядом.

Спас советовал говорить с питомцем, дотрагиваться, гладить его, проецируя на зверя все испытываемые мною чувства.

Я сразу вспомнила дрожащие лапки и уверенный рык, когда котенок-сирота прогонял обитателей ямы под корнем поваленной ёлки. А как он рычал на незваных гостей, которые шли по нашим следам? Даже теряя последние силы, лункс не жалел их, защищая меня. Вот это я понимаю – друг. Так что я к нему испытываю?

Трогательную благодарность? Нежность? Привязанность? Любовь?..

Я стала его почесывать, погружая пальцы в шелковистую шерсть.