Продам киску. Дорого

– Только думаем мы, что корни ее из нашего мира, а кому как не тебе толк в корнях знать?

- Стало быть, след по крови определить хотите? – уточнил Кряжень.

- Хотим, - кивнула Прасковея и подсела ко мне ближе. – Ты уж помоги девочке. Мы, конечно, ее не бросим, но что ей толку в простых людях? Ей защита понадобится.

- Видел я ее защиту на лугу, - усмехнулся, скривив дупло, леший. – Правильно воспитает, и дракон супротив такой защиты не выстоит. Но след так след. Неси нож, хозяин, будем ее сок добывать.

Сок? Мой? Желудочный, что ли?

- А нож-то зачем? – осторожно спросила я.

Не то чтобы я боялась. Хозяева мне вообще казались людьми добрыми и мирными, но вот с деревьями до сегодняшнего дня говорить не приходилось. Мало ли чего ему там в дупло под кроной надует.

- Сок по обычаю металлом добывать следует, - назидательно произнес Кряжень.

Я с мольбой посмотрела на Прасковею, и она утвердительно кивнула. Дескать, не бойся, Ритка, мы тебя не больно зарежем – чик, и ты на небесах! Спокойствия это не принесло, разволновалась я еще сильнее.

- Что-то кора у тебя цвет поменяла, - заметил леший.

Ага, поменяет тут с вами! То коты говорят, то деревья норовят прирезать, а я еще толком в новом мире и жить не начала! Может, сдаться на милость дракону было бы лучше?

Нет… Тут же ответила себе я. Тогда бы я не спасла лункса, и, наверное, лишилась частички себя.

- Неси свечи, мать. Да не масляные, восковые. Будем колдовство творить древнее, - сказал Спас, разглядывая не нож, а прямо внушительный тесак.

Боюсь представить, как он им собирается мой сок собирать. Один удар, и можно ведро набрать. Воображение рисовало страшные картины собственного членовредительства.

Свечи оказались мощными, с руку толщиной. И пламя в фитиле вспыхнуло быстро, горело ровно и ярко.

- Эко жарит, - выдохнул Кряжень, отсаживаясь дальше. Оно и понятно, дерево огня боится.

- Прасковея, образ неси! – наказал жене волхв.

Образом оказалось бревно с вырезанными с трех сторон бородатыми ликами.

Спас стал что-то быстро читать, размахивая тесаком перед ликами. Пламя свечей то почти угасало, то вспыхивало вновь, отражаясь в блестящих глазах Кряженя. Леший больше не шарахался от огня, а раскачивался в тон песни, будто впадая в некий транс.

- Прасковея, - крикнул волхв.