Происходящее кажется мне сном, безумной фантазией. Я чувствую, тысячи взглядов прикованы к моему лицу, жадно следят за реакцией. Перешептывания, оживленные возгласы, хлопки и посвистывания. А еще множество камер. Вспышки. Всполохи софитов. Трансляция идет на телевидение, хотя многие снимают и для себя.
Я теряюсь, не представляю, как поступить. Я совершенно не могу разобраться в собственных чувствах, и зрители вокруг не добавляют легкости. Наоборот, становится гораздо тяжелее. Давление ощутимо физически. Тревога внутри нарастает.
– Спасибо, – роняю я с нервной улыбкой. – Я не ожидала. Я… я еще утром пыталась с тобой связаться, а ты не отвечал. Отключил телефон.
– Я хотел сделать сюрприз.
– Тебе удалось, – из горла вырывается истерический смешок, а после я вдруг понимаю, по моим щекам стекают слезы, взгляд затуманивается и приходится моргать, чтобы хоть немного вернуться к реальности.
Я смотрю на крохотную коробку и не понимаю, когда она оказалась в моей руке. Дан вложил? Я сама взяла? Не помню.
Плохо соображаю.
Блеск ослепляет. Один крупный камень, а вокруг россыпь мелких. Сияние бьет по глазам.
Боже, это что, бриллианты?
– Тебе не нравится? – спрашивает Данил.
– Н-нет, – запинаюсь и снова нервно смеюсь: – Почему? Такое не может не понравиться. Я просто до сих пор не могу поверить. Это слишком резко и неожиданно.
Я закрываю коробку дрожащими пальцами, а после обнимаю Данила, обвиваю руками широкие плечи. Слова не идут. Тело отказывается подчиняться. Я будто немею изнутри.
Холод разливается под кожей.
Раздаются аплодисменты. Люди кричат. Но я ничего не разбираю, даже не осознаю, на каком языке все те возгласы.
Настоящая сказка. Романтика. О таком бы мечтала каждая девушка.
А я впадаю в ступор.
Что делать? Что говорить? На нас все смотрят. Столько внимания. Трудно сосредоточиться.
И хуже всего – я не чувствую счастья.
Хотя это логично. Напряжение. Как тут расслабиться? Мы в гуще событий. Я не привыкла показывать эмоции на публике.
Данил признался мне в любви, сделал предложение.
Он открыл душу, а я настолько сбита с толку этим поворотом, что больше ничего не могу сказать, замираю в нерешительности.
– Тебе плохо? – шепчет Дан мне на ухо. – Ты дрожишь как в лихорадке.
– Так быстро, – сглатываю. – Слишком быстро.
Я не слышу, что он отвечает. Либо люди вокруг реагируют слишком бурно, либо бой крови во взмокших висках мешает. Я не различаю фразы за жутким шумом.
Разум дает сбой. Сердце колотится в горле.
