Вламывается. Как обжигающий вихрь накрывает.
Волков подхватывает меня на руки, толчком раздвигает ноги, ни на миг не прекращает сминать мои ягодицы и буквально оборачивает вокруг себя, вынуждает обвить бедрами свитое из железных мускулов тело.
Нас разделяет лишь тонкая ткань одежды, хотя кожа пылает настолько сильно, что эта преграда почти не ощущается.
– Моя девочка, – хрипло бросает Волков и отстраняется, разрывает поцелуй, чтобы поймать затуманенный взгляд. – Моя Лика.
Я точно пьяная. От его губ и рук, от одержимой страсти, которая читается в каждой его ласке.
Ничего не осознаю, не разбираю.
Дышу рвано, прерывисто.
А он покрывает поцелуями мое лицо, точно каждую черту хочет повторить, запечатать ртом. Впивается в горло, ловит одуревший пульс, проходится по взмокшей коже языком, заставляет простонать в голос, затрепетать.
Волков прижимается еще теснее. Крепче. Впечатывает в стену, поверхность которой уже не кажется холодной, наоборот, пылает жарким пламенем.
Я прижимаюсь губами к его шее. Безотчетный жест.
Бесконтрольный. Мне нравится к нему прикасаться, ощущать как дико бьется разбухшая вена под моим языком. Я втягиваю гладкую кожу ртом, чуть прикусываю зубами.
Что на меня находит? Откуда это накатывает?
Не знаю. Плевать. Я четко разбираю только одно – я не хочу, чтобы это заканчивалось.
– Вкусная, – голос Волкова будто звериный рык. – Вкуснючая. Одурительная ты, Бэмби. Охренительная. В тебе миллиард градусов, блять. Ты мой чистый кайф.
Он толкается бедрами вперед, вколачивает меня в стену.
Вынуждает глухо вскрикнуть и прогнуться.
Я чувствую его бешеное возбуждение. Остро. Четко. Его огромный орган прижимается к низу моего живота. Разгоряченный, до жути твердый.
От осознания такой порочной близости тело в момент простреливает разряд тока. Опять впиваюсь ногтями в мощные плечи. Пальцы на ногах поджимаются, мышцы сводят тягучие судороги, раскаленная волна разливается от груди до бедер.
– Наказать бы тебя, – жарко выдыхает на ухо, обводит языком и прихватывает зубами, отправляя льдистые иглы под кожу.
– За что наказать? – роняю, чуть дыша.
– За твою гребаную беготню от меня.
Волков толкается еще сильнее. Сдавливает в объятиях до боли. Накрывает мои губы абсолютно диким и безумным поцелуем.
А я цепенею. Понимаю, он готов взять меня прямо тут и сейчас. Плевать, где мы находимся. Плевать, что вокруг множество людей. Зверь вырывается на волю, захватывает добычу и больше не готов ее отпускать.
Нет, нет. Это неправильно. Ненормально.
