Я тянусь за графином с водой. После бани жутко хочется пить. Трудно утолить жажду. Чувствую, Волков ловит каждое мое движение, следит за жестами. И от этого под кожей разливается электрический ток.
– Скучно отмечаем, – вдруг заявляет Глеб.
Он достает бутылку шампанского, откупоривает ее за считанные секунды и разливает искрящийся напиток по бокалам.
– За нас, Лика, – усмехается. – За исполнение желаний.
Мои пальцы сжимаются на прохладной хрустальной поверхности. Наблюдаю, как беснуются пузырьки алкоголя, а после делаю небольшой глоток.
Вкусно. Терпкость разливается на языке.
Я прикрываю глаза, а когда распахиваю веки, Волков уже рядом, обнимает за талию и склоняется надо мной, впивается в губы.
– Я голоден, но совсем не по еде, – выдает хрипло. – Брать тебя нельзя. Надо дать время. А вот заласкать никто не запретит. Зацеловать. Затрахать языком. Хочу, чтобы ты всю ночь кончала и билась под моим ртом.
– Глеб, – выпаливаю и осекаюсь.
Я даже не знаю, как ему ответить, поэтому выпиваю бокал залпом.
Голова тут же идет кругом и ноги подкашиваются. Но мужчина крепко держит меня за талию, не позволяя упасть.
– От судьбы не уйти, – говорит он, тянется и достает какой-то сверток с полки, подает мне. – Сама взгляни. Что твое, никуда и никогда не пропадет.
Смахивает на коробку прямоугольной формы, обтянуто темно-фиолетовой упаковочной бумагой, перетянуто серебристой лентой.
Глеб забирает у меня пустой бокал, чтобы снова наполнить, а я распаковываю неожиданный подарок.
– Это и есть сюрприз? – спрашиваю, снимая ленту.
– Сама взгляни.
Аккуратно снимаю бумагу и застываю от шока. Сначала я не могу поверить в то, что вижу перед собой. Прохожусь пальцами по гладкой поверхности, вглядываюсь в картинку.
Книжка. Тот самый сборник сказок Сандерсона, который я потеряла при переезде. Редкое издание.
Обложка выполнена в фиолетовых тонах, на ней изображена сказочная беседка, посреди накрыт большой стол. Принц обнимает принцессу. Тут кружится снег и золотистые блестки.
– Где ты умудрился ее достать? – поражаюсь.
– Она выглядит точно как та книга, которая у меня была. Кажется, и заломы на тех же местах.
Открывается заглавие, и я вижу подпись. Сердце сжимается, а к горлу подступают слезы. Такие знакомые строки. Почерк. Сами слова.
“Анжелика, будь счастлива. Моя золотая девочка. Люблю тебя!”
– Глеб, – шепчу и судорожно сжимаю переплет дрожащими пальцами. – Но как ты ее нашел? Именно эту книгу. Как?
– Я верю в судьбу, – заключает невозмутимо.
