Как раз назначу тебя руководителем по отделке “Гранд”. Сделка заключена. Мы последние документы подпишем и приступим. Обновишь сеть этих отелей, а потом покруче проект подберем.
– Ты слишком торопишь события.
– А чего тянуть? – сгребает меня в объятия. – И вообще, скажи, чем бы ты хотела заниматься? Любой бизнес куплю. Заказывай.
– Я хочу строить карьеру сама.
– Скукотища, – он прищуривается.
– Такая у меня стратегия, – улыбаюсь. – Но над твоей квартирой я бы и правда поработала. Здесь мрачновато. Стоит добавить больше света.
Пара идей у меня есть. Набросаю примерный план – сразу покажу.
– Я каждый твой план одобряю.
– Выходит, ты не боишься однажды вернуться домой и увидеть, что все вокруг утопает в розовых тонах?
– Ты такое не замутишь.
– Уверен?
– Да у тебя идеальный вкус, – твердо заключает Волков, а после впивается в мой рот голодным поцелуем и выдает: – Ты же выбрала меня.
– Глеб, ты неисправим, – смеюсь.
А он подхватывает на руки, отрывает от земли и кружит, трется щетиной о шею так, что становится щекотно.
– Ай, хватит, – бормочу. – Глеб, прекрати! Глеб…
До слез доводит. Но приятных, добрых, от смеха. Перед глазами все плывет, и я растворяюсь в его мускулистых руках, полностью отдаюсь моменту, окунаюсь в счастье.
Я стараюсь не потерять разум в потоке эйфории. Трудно сосредоточиться на отчетах, когда мысли витают далеко. И пусть возникает возможность опять работать удаленно, я отправляюсь в офис, иначе не смогу заняться делами. Нужен четкий график. Обстановка, которая настраивает на продуктивность.
Понимаю, если останусь в квартире, буду постоянно отвлекаться. Стоит лишь взглянуть по сторонам, начинаю думать о чем угодно, кроме заданий по моим проектам. Может, и правда стоит сменить дизайн, внести другие акценты в интерьер. А еще неплохо бы добавить пару зеркал, особенно в прихожей.
Тут перед глазами вспыхивают яркие кадры того, чем именно мы занимались в коридоре прошлым вечером. Кровь приливает к щекам. Приходится качнуть головой, чтобы прогнать непрошеные воспоминания.
Но как такое забыть?"
"Нервно закусываю губу. Напрасно пытаюсь изгнать ослепительные всполохи, меня лишь сильнее накрывает, картины отчетливее прорезаются в памяти.
– Бэмби, моя девочка, – хриплый голос звучит над ухом, будто все происходит прямо сейчас.
Горячее дыхание опаляет кожу, а крупные ладони скользят по телу, заставляют содрогаться и трепетать, будоражат, доводя до исступления. Каждое движение ощущается будто разряд тока.
