Продана в жены

Я рассматривала его с видом загнанного в ловушку зверька.

Чего он пришел? Просто посмотреть, понервировать меня? Насколько я поняла, тридцать дней меня трогать не будут — такой срок дали моему «отцу», но это если я поняла правильно.

Минут через десять лысый Равиль появился в комнате с тарелками в обеих руках.

Все это время Зверь неотрывно пялился на меня, молчал и проводил под ногтями кончиком своего лезвия.

Учуяв запах хорошо прожаренного стейка и салата, я напрочь о нем забыла. Стейк — толстый, мягкий, сочащийся соком, был просто умопомрачительным!

— Хозяин… Я могу уйти? Меня жена ждет…

— Полчаса я здесь побуду.

Мы остались одни на этаже.

Зверь наблюдал, как жадно я ем, набивая рот с таким видом, словно этот стейк — самое вкусное, что я ела. Недалеко от истины: стейк и еще этот кекс.

— Отец тебя не слишком баловал, да?

Я бросила на него взгляд и промолчала. Неприлично — он же меня накормил, черт возьми, но говорить с набитым ртом неприлично тоже.

И я ему не доверяла.

Еще неизвестно, что он за эту еду попросит.

Меня мучил вопрос: они же видят, что я нищая, в отличие от Коринны. Зачем им эта сделка очевидно, что я не нужна отцу. И откуда они это узнали, он сказал им сам?

— Ты мне нравишься, Лили.

— Я не буду с вами спать, — пробормотала я с набитым ртом, сообразив, куда он клонит.

Я опустила глаза, не выдержала его взгляда. Радужка Зверя была прозрачной, серо-голубой, и абсолютно чистой. Ни капни сомнений или нетерпения. Ничего ему не сказала.

— Хочешь увидеться с подругой? Она тебе расскажет, какие в «Авалоне» порядки.

Неоконченный вопрос подвис в воздухе. Боялась, что за каждую исполненную просьбу Зверь будет что-то просить. Как в жестоких сказах, которые я читала в детстве, где на каждом шагу героев подстерегала расплата за свои немудрые желания.

— Ты такая милая, когда боишься, Лили, — он снова неприлично улыбнулся, и предложил мне руку. — Ты закончила?

Слишком быстро, чтобы это выглядело прилично, зато впервые за много дней я ощущала приятную сытость.

Но мозги у меня еще остались: Зверю я не верила, и руку не приняла. Сейчас он не выглядел таким страшным, как в переулке. Но бугрящиеся мышцы и подлая усмешка сделали свое дело.

— Равиль, — позвал он.

Я думала, телохранитель-раб еще не вернулся, но он вошел сразу, как хозяин открыл рот.