Продана в жены

Мой взгляд был прикован к ране, которую он наполовину закрыл дрожащей рукой. Уже испачкал простыни. Я заметила, что его одолевает дрожь, он бледный, задыхался, но при этом просто пялился в потолок, а Равиль повторял последний вопрос.

Если так пойдет дальше, кроме мести им ничего не останется, так что имя важно знать.

— Иру зови… — выдавил он.

— Я скажу Диане, — Равиль достал телефон.

— Нет! — Зверь схватил его за руку, оставив кровавый отпечаток. — Не говори брату… Его рабов ко мне не пускай!

Рука сползла с запястья Равиля.

— Останься с ним, — бросил мне раб, и вышел за дверь.

За Ириной ему придется пробежать через весь клуб, возможно, поднять ее с постели — если она все еще не лечит неудачливого противника полоумного Скорпиона…

Я обхватила себя руками, и беспомощно смотрела на Зверя.

Грудная клетка поднималась тяжело и часто. Кровь между пальцев была густой и темной, я не знала, насколько это плохо. Но удар в живот — плохо всегда.

Он открыл глаза и уставился на меня.

Почему в мою спальню? Почему именно на моей кровати ему приспичило истекать кровью?! Хотя… Здесь все его.

Эта спальня, кровать — все принадлежит Зверю, кроме меня. Он к себе домой пришел. Я подумала, почему меня здесь держат, если Руслан хотел клеймить меня сам и не планирует уступать меня брату больше, чем право первой ночи… Я ни хрена здесь не знаю. Ни их, ни конфликты друг с другом, а они явно есть. Может, я заложница Зверя?

— Лили… — прошептал он.

Я наклонилась, подумав, что он хочет что-то сказать. На губах тоже было немного крови — то ли выкашлял, то ли прикусил.

Я не видела под курткой, есть ли другие ранения.

— Ходила на бой? — на языке, когда он открыл рот, я тоже увидела кровь.

Я удивленно взглянула в помутневшие глаза.

— Они говорили? Про меня?

Взгляд плыл, он на пороге отключки, а такие вопросы задает. Но там не было его рабов — они ждут за пределами ВИП-ложи. Только я могла пересказать разговор. Если захочу, конечно.

— Что говорил Руслан?..

— Ничего… — я вздрогнула, когда пальцы впились в голое плечо сползшего халата, холодные и окровавленные.

Стиснув зубы, Зверь попробовал встать мне навстречу, и я рефлекторно положила ладонь на грудь. — Не вставайте… Он… Ваш брат сказал…

Я не знала, правильно ли поступаю. Но если чьей-то поддержкой и заручиться — то его, Зверя. Руслан ко мне равнодушен. Я для него оружие мести, будущая рабыня и марионетка, но не личность. А голубые глаза, подернутые белой дымкой от боли, были очень убедительными.