Продана в жены

А может, еще окажется, кто знает…

Кажется, на десятом ударе Скорпион заорал, но палач не остановился. В зале уже пахло кровью… Еще один удар.

— Лили! — хрипло заорал он мне в спину, обезумев от боли, и я побежала, чтобы не слышать, как он орет сорванным от страданий голосом. — Лили! Ты нужна мне!

Путь преградил телохранитель. Не Равиль — другой. Меня брали в кольцо — даже уйти не имею права, когда хочу. Хриплые вопли Скорпиона стояли в ушах, толкая меня на край нервного срыва.

— Пошли к черту! — заорала я на охранников.

Расталкивая всех, ко мне пробилась Стелла и обняла за плечи.

— Дайте пройти, — велела она охране и с ней спорить не стали.

Как две подруги, прижавшись друг к другу, мы направились к лестнице. Я шла и задыхалась от слез, ощущая крепкие, закаленные на шесте, руки бывшей стриптизерши.

Мне хотелось вернуться в спальню.

Даже здесь я слышала приглушенные крики Скорпиона, полные боли и хриплых рыданий.

Он не мне кричал, думаю, он не в видел, в зале я или нет. Он орал в принципе — обо мне.

— Господи… — шептала я. — Господи, когда это закончится… Когда его оставят в покое…

— Тебя трясет, — жестко сказала Стелла. — Успокойся. Он провинился, пойми. Он раб Руслана, а тех, кто ослушается его, Руслан всегда наказывает! Спокойно, Лили… Он сам виноват. Черт, Равиля жаль… У него будут проблемы. Зверь может отозвать разрешение на его свадьбу из-за того, что Равиль подвел его. Долбанный Скорпион! Чего он к тебе полез!

Я не стала отвечать.

Может быть, и я не понимаю… Мне показалось… Показалось, Скорпион пришел поговорить со мной, чтобы установить со мной первые ниточки хороших отношений… Он пытался за мной ухаживать.

Он хотел понравиться мне перед свадьбой.

Может, он не умел ухаживать иначе, а может, дело было в чем-то еще…

Меня трясло и разбираться в местном безумии я не хочу.

Утром я открыла глаза, и уставилась в потолок. Тихо. «Авалон» спит после вчерашнего наказания, наверное, и кровь с ринга уже смыли.

Я тяжело села, глядя в пустоту.

На столике стоит завтрак. Скоро Стелла прибежит, снова надо наряжаться и краситься… После вчерашнего все изменилось. Словно наступило похмелье — только не в теле, а в сердце и душе. Раньше мишура «Авалона» даже начинала привлекать: шик, блеск, куча бесплатных нарядов, гламур… Лаковые туфли и беззаботная легкость. Музыка и танцы вечером, когда открываются залы. Выпивка и деньги рекой. Жизнь из волшебной страны изобилия.