Продана в жены

Полным ходом шел сентябрь: хрустел душистыми листьями, дымил кострами. В воздухе, как невидимая вуаль, раскинулась осенняя прохлада. Отблески огней переливались на деревьях. Если бы я вырвалась, в ночном лесу меня бы нашли только с собаками, но как я ни пыталась растрясти створку, ничего не получалось, по крайней мере, бесшумно.

Внезапно в замке провернули ключ, и она распахнулась. Я едва успела отскочить от подоконника.

В комнату вошла высокая женщина. Стервозное лицо, крашенные в блонд волосы. Ей было лет тридцать пять, но таких потасканных, словно она войну прошла.

С большой грудью — размер пятый, не меньше, но с тощими бедрами. На ней было бежевое платье в облипку. Она сложила на груди руки с длинными, острыми, красными ногтями, и оглядела меня уничтожающим взглядом.

— Я твой стилист, — резко заявила она.

— Мой стилист? — испугалась я, вспомнив слухи о похищенных девушках. Меня что, оденут в бикини и заставят плясать у шеста? Предательски екнуло сердце. Я поежилась, делая вид, что пожимаю плечами.

— Да, — подтвердила она, что я не ослышалась.

 — Меня прислали подобрать тебе шмотки для вечернего выхода.

Та самая Стелла? Я не рискнула спросить, как ее зовут.

— Это обязательно? Я не могу остаться здесь?

— Боюсь, что нет, — она твердо поджала губы и обошла меня.

Обернувшись, я с досадой наблюдала, как она раскладывает на постели одежду и белье.

— Шевелись, корова, — добавила она. — Пять минут на одевание. Сейчас к тебе зайдет визажист и парикмахер… — она окинула меня неприятным взглядом, словно я безумно ей не нравилась.

 — Не успеешь, пойдешь, как есть. Через час тебе нужно быть в нижнем зале, не то Руслан мне голову оторвет… Я подготовила два платья, выбирай любое.

Она даже не повернулась спиной, так и стояла со сложенными руками. Предложила при ней переодеваться. На запястье левой руки Стеллы я заметила то ли татуировку, то ли клеймо, и нахмурилась, пытаясь его разглядеть. Больше не тату напоминает, а реальное клеймо — ожог…

— На что это ты уставилась? — прорычала она.

— Н-ни на что, — промямлила я, обескураженная агрессивным отпором.

Я без интереса взглянула на вещи.

Черное платье, блестящее, было облегающим, как перчатка. И по фасону не платье, а перчатка какая-то. Я потянула ткань — стрейч. Представляю, насколько плотно оно обтянет мою тощую фигуру. Я уже давно, как скелетик. Платья мне не нравились. Слишком смелые. Слишком… откровенные.

— Зачем это? — убито спросила я.

— Хозяин не объясняет мне свои желания. Я делаю свою работу.