А значит, скрывать мое положение скоро будет все сложнее.
- И какой у нас будет план?
Но ответить Ремисов не успевает - раздается весьма символичный стук в дверь, после чего она распахивается, и на пороге появляется Багров. Авдей тут же делает шаг и встает передо мной, а в руках у него тут же оказывается пистолет.
- Надо же какой теплый прием, - усмехается Феликс. - Расслабься, я пришел с миром. Тем более что твоя новая хозяйка сама же меня и позвала.
Авдей оборачивается ко мне, и я коротко киваю.
- Дай нам поговорить, - прошу его.
Ремисов явно не в восторге, но все же уходит.
- Так что за дело у тебя ко мне, девочка-беда?
- Ты знаешь, кто такой Каганович? - Феликс приподнимает бровь. - Знаком с ним?
- С твоим дедом?
- Так ты тоже в курсе… - вздыхаю, тру виски пальцами, потому что головная боль становится сильнее. - Конечно, все в курсе, кроме меня…
Багров молча ждет, что я, наконец, выскажусь.
- Но не дед. Его брат. Он приезжал ко мне недавно, и так вышло, что я слышала его разговор по телефону.
Многозначительно смотрю на мужчину. Я не дурочка, понимаю, что мы с ним в разных весовых категориях. Они все - и он, и Богдан с Рустамом - все, как рыба в воде, в этом мире. Я же словно малек, который только-только выплыл в большую воду. И любой сожрет и не подавится.
- Смелее, Олюшка, - усмехается Багров.
- Кажется, он обсуждал с кем-то, что пора тебя убирать. Не знаю, с кем. Не знаю, что за Совет должен поддержать это решение и не знаю, что за кандидата на твое место они подбирают, но тебе стоит быть осторожнее.
"
"Я наивно жду реакции Феликса. Но не получаю ее. Вообще. Он как смотрел на меня с ленивым интересом, так и смотрят. Ничто не меняется в его позе.
И я чувствую себя полной дурой. Боже, ну, кому я хотела помочь? Наверняка у них такие игры подковерные постоянно, и никого уже этим не удивишь.
- А мне ты зачем это решила рассказать? - наконец, спрашивает он.
Я молчу. Потому что до конца и сама не понимаю главной причины. Что я хотела этим добиться? Благосклонности? Помощи? А смогла бы принять? Я же ни черта не знаю этого мужчину и не уверена, что доверять ему можно.
- Оля?
- Интуиция, - наконец, отвечаю. - Считай, это она мне подсказала, что так будет правильно.
Феликс задумчиво усмехается. Медленно проходит по комнате, и я выдыхаю, когда его взгляд перестает давить на меня.
- Значит, снова за старое, да? Справедливость решила восстановить?
- Неправильно это за спиной вот так, - неохотно признают.
