Проданная

Он казался гораздо проще, чем был на самом деле. Закономерно: управляющий такого большого дома едва ли может быть простаком.

— Я не девственница, господин управляющий. Все искусственно восстановлено.

Огден просиял. Будто открыл запечатанный подарок и обнаружил внутри приятный сюрприз.

— Прекрасно, моя красавица. Теперь осталось, чтобы твои слова подтвердил медик.

— Разве моего признания недостаточно? Я ведь во всем призналась, господин управляющий.

Он удивленно повел бровями:

— Конечно, нет. Но честность — первейшая добродетель хорошего раба.

Честность всегда и во всем. Пойдем, — он взял меня под локоть, увлекая из кабинета.

Я шла по галереям, склонив голову и не глядя по сторонам. Теребила заледеневшие пальцы. Теперь было почти смешно: как я могла подумать, что все разрешится так просто. Сейчас всплывет моя ложь — и что тогда?

В медблоке пахло стерильностью. Это особое, ни на что не похожее отсутствие запахов. Ничего нового. За моей спиной с шипением закрылась белая дверь. Я увидела стандартную медицинскую кушетку, над которой выстроилась череда потухших ламп.

Медик выглянул из смежной комнаты. Широкоплечий, грузноватый, с крупными чертами, что ясно говорило о вальдорской крови.

— Чем могу быть полезен, Огден?

— Посмотри девицу, Тимон. Хочу послушать, что ты скажешь.

Тот улыбнулся и скрылся в комнате, но через минуту вышел, натягивая перчатки. Кивнул на кушетку:

— Раздевайся и ложись.

Я пару мгновений колебалась, но не было выбора. Я лишь могла делать все как можно медленнее, хотя в этом не было никакого смысла.

Тимон выдвинул приборную стойку, приготовил реактивы. Повернулся к управляющему:

— Новая наложница, которую сегодня купил молодой господин?

— Наслышан. Эффектное появление.

Меня передернуло. Весь дом знает о том, что меня привели голой. Кажется, это всех только забавляло. Сгорая со стыда, я опустилась на кушетку. Загорелись лампы, похожие на глаза исполинского паука. Тимон выдвинул телескопические стойки и бесцеремонно закинул мои ноги.

Я отвернулась, не в силах наблюдать, как он копошится. Пищали датчики, что-то холодное касалось кожи.

Наконец, медик откатил приборную стойку и заинтересованно уставился на управляющего:

— Так что ты хочешь услышать? Девственна ли она?

Я повернулась и не сводила глаз с лица Тимона. Нет, конечно, я не надеялась, что он прочитает мой взгляд и все поймет. Поможет.

Вру. Надеялась. Сама не знаю, почему.

Огден многозначительно кивнул, прикрывая глаза.