Проданная

Он единственный мог хоть что-то изменить.

Я вдруг вспомнила, как Огден тушевался на Саклине, пытаясь робко возражать Невию, но старалась гнать эту мысль. Если не поможет управляющий — больше никто не поможет. Я, наконец, поднялась, утерла лицо. Я не имела ни малейшего понятия, куда должна идти. Я не в силах найти дорогу обратно в тотус, что говорить о кабинете управляющего. Я не запомнила даже то, в какой части дворца он находился, на каком этаже.

Я перегнулась через перила лестницы, глядя вниз. Кажется, там было пусто.

Я зашагала по ступеням, слушая предательский шум матерчатых туфель на жесткой плоской подошве. Спустилась на этаж, робко огляделась и побежала по галерее, изрезанной исполинскими арками окон. Я проходила мимо рабов, но не решалась задавать вопросы. Лишь сжималась, запахивала рваное платье так, чтобы не было заметно, и ускоряла шаг.

Я замерла, боясь обернуться. Лишь спустя несколько тягучих мгновений поняла, что голос мне знаком. Гаар. Я так рада была ее видеть, что едва сдержалась, чтобы не расцеловать, кинувшись на шею.

Сиурка догнала меня и тронула за руку. Ее лицо посерело, на лбу образовалась складка:

Я бегло огляделась, заметив, что другие рабы на нас смотрят:

— Уйдем куда-нибудь. Умоляю.

Она кивнула и поспешила прочь. Мы спустились по лестнице несколько пролетов, вышли в пустой хозяйственный коридор. Гаар бегло оглядела меня, ее огромные глаза, похожие на маленькие галактики, расширились:

— Что случилось? Что ты сделала?

— Меня отвели к Невию.

Гаар прикрыла рот тонкой ладонью:

— Как же так? Ты принадлежишь тотусу Квинта Мателлина.

Разве он может… после того, как господин допустил тебя к себе…

Она не договорила. Подцепила изящными пальцами рваный ворот:

— Он выждал, когда господин уедет. Тот отбыл лишь час назад.

Я обреченно кивнула. Получалось, так и есть.

Гаар вновь зажала рот ладонью:

— Молодой господин никогда не простит отцу той истории с мантией. И тебе не простит… Но это ужасно. И что теперь? Он… — она вновь посмотрела на рваное платье, — … он тронул тебя?

— Пока нет.

Когда вернется господин?

Гаар развела руками:

— Этого никто не знает. Он отправился на Атол. — Она покачала головой: — Это надолго, Лелия. Неделя. Может, две. Никак не меньше.

Я закрыла лицо руками:

— Что мне делать? Он велел мне вечером прислуживать его гостям.

Я увидела ужас в глазах Гаар. Она так и не рассказала мне, что происходит на этих праздниках. Но теперь я была совсем не уверена, что хочу это знать.