Проданная (СИ)

Будто внутри от копчика до лысеющей макушки натянулась струна. Я почти читал в его глазах, что он мечтал скорее уйти. Или все же казалось?

— Мне нужны подробности, Огден. Все, что ты знаешь.

— О той… неприятности, мой господин?

Он вновь перехватил формуляр, потер кончик носа. Я заметил, что у него влажные пальцы и ладони в красно-белых пятнах. Волнение? Недуг? Духота?

Он склонился, сидя в кресле. Буквально согнулся, будто мучился от приступа рези в животе:

— Благодарю, ваше сиятельство, я здоров. Суета, — он даже улыбнулся.

 — Хлопоты.

— Тебе нужен помощник?

Он поспешно покачал головой:

— Что вы, мой господин. Лишь сиюминутная слабость. Я со всем справляюсь.

Я кивнул, выдыхая дым:

— Все было как обычно, за исключением того, что его высочество покинул дом в большом раздражении.

— Сколько там было рабов? Кто именно?

Он с готовностью кивнул:

— Шестеро, мой господин, как я и говорил. Две наложницы, — он уткнулся в формуляр и сосредоточенно тыкал пальцем, выискивая данные, — стоимостью семьсот двадцать и… девятьсот пять геллеров.

Одна домашняя рабыня за сто пятьдесят. Вальдорец за пятьсот. И два полукровки по двести двадцать геллеров каждый. Итого…

Итоговая сумма меня не интересовала. Продажная цена этих рабов будет в лучшем случае вдвое меньше названной Огденом. По крайней мере, женщин. Интересовало другое.

Огден предвосхитил мой вопрос:

— Рабов допросили, ваше сиятельство, но они не смогли ничего сказать. Одна из наложниц была под седонином, остальные пьяны или под иным воздействием.

Других рабов в покоях не было. Молодой господин в ту ночь даже охрану отпустил.

Я кивал, гоняя во рту дым:

— Ты можешь идти, Огден. Прикажи обед. И пришли ко мне ту новую рабыню. Лелию. Хочу, чтобы она прислуживала за столом.

Он вновь напрягся. Лишь на короткое мгновение, но я успел это заметить.

— Как прикажете, мой господин. Сию же минуту.

Он снова согнулся и, наконец, вышел.

Я все еще сама не верила, что мне позволили выйти из медблока живой. Даже удивилась тому, что вообще проснулась несколько часов назад.

После всех препаратов Тимона я чувствовала себя несколько странно, будто не совсем наяву. Ноги казались легкими, словно наполненными воздухом. Я едва не парила над полом. Или так представлялось от радости. Все только и говорили, что Квинт Мателлин вернулся. И в груди будто звенело. Когда отец рядом, Невий не посмеет… я очень на это надеялась. И слова управляющего, которые я услышала тогда, вселяли какую-никакую надежду.