Мой взгляд уже скользил по обнажившейся шее и части груди, видимой в разрезе, по загорелой коже и легкой курчавой растительности.
А Витя любит застёгивать под горло, потому что потом всегда повязывает галстук и никогда не снимает его вне дома.
— Он всегда носит галстук, — прохрипела я, только теперь вспоминая, как же у меня сохнет горло.
— Я тоже ношу, — усмехнулся Безруков, засовывая руку в карман брюк и доставая небрежно свернутый галстук.
— Я же не вас охарактеризовываю, — наконец напившись, ответила я.
— Не меня, — сквозь зубы процедил босс, внезапно обхватил ладонью мой затылок и резко придвинул к себе.
Я даже рот закрыть не успела, когда его губы оказались в миллиметре от моих.
— Он продажный, беспринципный, жадный и тщедушный, — грубо проговорили эти губы, не пытаясь с натиском взять мои.
— Вы его не знаете.
— Ты его не знаешь. Он только что выбежал из подвала, но увидев, как я лапаю его жену, быстро ретировался обратно.
— Неправда! — сердце неприятно ухнуло вниз, оставив тянущее подташнивающее чувство.
Я ждала, что Марк рассмеется, или ухмыльнется своей кривой улыбкой, но вместо ответа он дожал разделяющие нас миллиметры и горячими влажными губами обхватил мои. От неожиданности я застыла, чувствуя, как он идет дальше, раздвигая мне губы и ныряя языком в рот.
Оцепенение в миг прошло. Я с силой оттолкнула мужчину, отвела руку и хлестнула по лицу.
На меня накатило бешенство. Всё равно, что подумает муж, но я не позволю этому уроду смешивать меня с грязью!
Безруков ошеломленно отвел ладонь от лица, видимо проверяя не разбила ли я ему губы в кровь, открыл рот, чтобы что-то сказать, я уверена, проникновенное, что он московский гость и мой муж конечно захочет поделиться женой с новым боссом.
Но я его опередила.
— Научитесь смотреть правде в лицо. Вы обнаглевший, самодовольный, беспардонный хам. Еще раз распустите свой грязный язык — пожалеете.
Развернулась и прошла мимо остолбеневших свидетелей в зал, где меня ждал Витя.
Но кроме желания уехать как можно скорее домой, уже ничего не хотелось.
Босс догнал меня на лестнице и грубо дёрнул за плечо, разворачивая к себе:
— Посмотрим, как ты запоешь, когда я оттрахаю тебя до фейерверка в глазах.
Он отпустил плечо и пошел вниз, опередив мое появление. А я еще с минуту стояла не в состоянии проглотить прямую угрозу. Оттрахает? Да кто ему позволит!
Не успела я спуститься и передать деньги мужу, как Марк сразу подал знак начинать.
