— Что вам дороже, Марк Витальевич, крепкая дорога к базе или здоровый сын?
И все же я ударил кулаком по столу, хотя хотелось в морду управляющего.
— Сворачивай этот гребанный пир. А выделенные деньги… не знаю, распорядись закупить подарки для интерната, к примеру. Узнайте, что им нужно: одежда, одеяла? Может игрушки или учебные пособия?
— Зачем же так, Марк Витальевич? Ну, отменю фуршет, а деньги то чего раздавать беспризорникам? Сами говорите — кризис. Оставим на счетах…
— Ага, а нажираться на новогоднем банкете ты будешь с чистой совестью? — усмехнулся я.
— Не жмись, потрать хоть что-то на благотворительность, свои грехи иногда замаливать надо добрыми делами.
С горечью закончил я, поднимаясь и покидая кабинет. Вот если бы мои грехи так просто было бы замолить.
В день отмененного торжественного открытия дороги позвонил пресс-секретарь. Уже по извиняющемуся тону я понял, что результата нет.
— Вы проверили все санатории?
— Все, Марк Витальевич. Простите за инициативность, но я пошел дальше.
Нашел знакомого врача и через него перетряс всех врачей поликлиник города. Ваша пациентка ни у одного из них на учете не стояла. Никто не направлял ее на лечение или сохранение беременности…
— Спасибо, дальше я сам, — устало выдавил я, чувствуя, что груз накопленных проблем никак не хочет сваливаться с плеч.
Сначала непонятный выверт губернатора, хотя мне казалось с ним можно сделать дело. Но тут я сам подставил Ташу под удар. Только кто же мог предполагать, что изворотливый губернатор захочет поиметь не только меня, но еще и Ташу и ее мужа?
Теперь загадочный санаторий и исчезновение беременной.
Снова темнит Виталий? Я уже знаю, что он ответит на требование встретиться с Ташей: «нет доли — нет сына», «утром долю — вечером Наташу».
Накануне банкета я дождался долгожданного звонка юриста, который развязывал мне руки:
— Они согласились.
Я сразу стал выспрашивать детали:
— Без уточнений по компании?
— Именно так.
— На половину доли? Равным совладельцем?
— Да, как вы и говорили.
Причем они сами предложили, когда я сказал, что с нового года вы покидаете страну.
Я вздохнул, реакция Сергея была предугадываемая. Относился ли он ко мне как к человеку, как к равному партнеру? Или я всегда был для него ручной собачкой на поводке?
Как же ты заблуждался, партнер.
— Подписывай с ним документы на передачу доли и закрытие иска завтра в два. Скинешь мне сканы в мессенджер.
— В два? Это принципиально?
— Принципиально, — усмехнулся я.
