Я не могу отмотать время назад, чтобы защитить тебя от своих ошибок, но я могу сделать твое будущее самым прекрасным, таким, каким ты захочешь его видеть сама.
Она снова всхлипнула где-то в районе моей груди.
— Ты согласишься пойти со мной? Стать моей женой?
— Обещаешь? Обещаешь, что я никогда не пожалею о своем выборе, Марк? Ты мне ничего не должен. Ты мне уже дал самый дорогой подарок! Я мечтать перестала, что когда-нибудь буду прижимать к груди своего малыша.
И не представляешь, как счастлива, что прижимаю еще и твоего. Ты мне ничего не должен. Моя жертва была исключительно для собственного алтаря, чтобы понять, что Витя чужой для меня человек, чтобы простить тебя, за то, что купил меня у мужа…
— Я не…
— Не перебивай. Я уже простила, потому что поняла, что только так могла сложиться моя судьба, чтобы я родила ребенка не от чужого мужчины, а от любимого…
— Что?.. Таша?
Слезы, наверное, самая немыслимая реакция для меня.
Но когда я понял, что моя девочка только что призналась в любви, глаза зажгло.
— Таша, ты не представляешь, как выворачиваешь мне душу. Не тяни, согласись уже быть моей!
— Марк, я твоя с первого же вечера казино. Сколько бы я не закрывала глаза на это, но я отдалась тебе в тот первый вечер не только телом, но и сердцем. Ты смог подчеркнуть для меня какими могут быть мужчины, и каким никогда не станет Витя, как бы я ни старалась быть примерной и хорошей, как бы не надеялась, что он изменится.
Я с тобой в первый же вечер позволила себе гораздо больше, чем за всю жизнь с мужем. Мне понравилось быть наглой, грубой и распутной.
— Ну нет, не думай, что став моей женой, я разрешу тебе закрепить эти качества, — возмутился я. — Никогда!
— Но это есть во мне! Правда, только наедине с тобой, — тут она хихикнула, чуть разжав тиски, сжатые вокруг моего сердца.
— Ну же! — поторопил я.
— В общем, Марк, я хочу, чтобы мы попробовали начать с тобой все сначала.
— Всеми органами «за»! — облегченно выдохнул я и наконец-то добрался до ее губ, которых мне так не хватало почти год, которые снились мне каждую ночь, то томно шепчущие мое имя, то игриво прикусываемые, то смыкающиеся вокруг моей ноющей головки.
И сейчас, когда я дорвался до них, меня немного накрыло.
