Я успел по-спартански уложить Ташу обратно на диван, приставил головку ко входу и, глядя моей женщине в глаза, медленно вошел на всю длину, утопая от таких умопомрачительных и давно забытых ощущениях. О горячей влажности лона, о тугих обхватывающих стенках, о помутневших от страсти глаз Таши и срываемых стонов с полуоткрытых губ.
Как же мы сможем не вместе? Как же я без тебя, дурочка?
Буквально несколько толчков, как Таша выгнулась в моих руках и закричала, обхватывая внутри мой член, выдавливая из меня семя с хриплыми стонами.
На наши крики проснулся Димка и заголосил.
— Черт!
— Прости…
— Не извиняйся.
Я скатился с Таши, отпуская ее к ребенку.
— Давай я уложу его в спальне и приду к тебе? — просительно пробормотала Таша, подхватывая переноску.
— А давай ты уложишь его здесь, и мы пойдем в спальню? — внес я поистине гениальное предложение.
Таша тут же закусила губу, с тоской посмотрела на прикрытую дверь спальни, и я сдался.
— Ладно. Иди укладывай, я в душ и застелю диван.
На ее лице мгновенно отразилось ликование.
Она быстро поцеловала меня и как была голая, так и посеменила в спальню, воркуя над Димкой.
Этой ночью я был убедителен несколько раз, чтобы у Таши не осталось сомнения в том, что я ее хотел, хочу и буду хотеть постоянно! Я ждал, когда она взмолится о пощаде, но распутная сторона Таши сегодня решила выжать меня досуха.
Когда она села на меня сверху, взмолится готов был я. Но недолго. Я сидел на диване, прислонившись к спинке, она сидела на моих бедрах лицом ко мне и раскачивалась, вбирая член до основания и елозя сосками по моей груди.
Более возбуждающего и заводящего микса придумать было нереально.
Медленные покачивания перешли в активные подпрыгивания и на пике я насадил ее бедра на член, извергаясь в нее.
— Ты принимала таблетку сегодня? — вдруг прострелило меня, после не помню какого по счету секса.
— Конечно… Кажется, да…
— Кажется? Или да? — я снял Ташу с члена, понимая ее с дивана и давая звонкий шлепок под задницу. — Или проверь и выпей. Я не против пополнения орастиков, но не за счет твоего здоровья.
Дочку мы делать будем позже.
Я усмехался, уверенный, что она поймет мою шутку, но Таша застыла на полпути и обернулась ко мне.
— Дочку? — произнесла сиплым голосом.
— Тут я гарантировать не могу, но постараюсь.
— Ох, Марк…
— Таш, прими таблетку и возвращайся спать. Завтра с утра уезжать, а еще вещи собрать надо.
— Марк… Я никуда не поеду.
— Я думал, мы все решили?
— Нет, мы не договорили. Но я останусь тут.
