В кабинет я пришла эмоционально убитая, хотелось закутаться в одеяло и носа не показывать дней пять, но Екатерина Валерьевна, осыпая меня последними новостями из РОНО, уже вложила в руки лист и ручку и подтолкнула к стулу.
— Пиши на отпуск с четверга.
— Но я… Не уверена, что смогу вернуться. Я хотела бы забрать трудовую. Если можно без отработки.
Екатерина Валерьевна перестала суетиться и щебетать, по-другому взглянула на стоящего в дверях кабинета Марка, снова перевела на меня взгляд.
— Ты серьезно, Наташ? Уезжаешь?
Я сдержанно кивнула.
— Ну, хорошо…
Начальница положила передо мной другой листок, бланк приказа, еще не заполненный.
— Пиши и расписывайся. Но перерасчет мы тебе потом сделаем и позвоним, куда перевести.
— Хорошо.
Я быстро написала заявление, подписала бланк приказа, подвинула документы к Екатерине Валерьевне, которая в это время заполняла мою трудовую книжку. Поставила печать и передала мне.
— Наташа, пусть у тебя все будет хорошо! А если вдруг понадобится помощь — ты знаешь, мы никогда не откажем.
Я встала и обняла мою хорошую наставницу, в конце концов не сдержавшись, и заплакав. Чертов Марк даже не подозревает, что не просто выдергивает меня из устоявшейся налаженной жизни, а сдирает кожу!
Екатерина Валерьевна отвернулась, промокнула глаза платочком и улыбнулась, прощаясь.
— А деньги? Зарплата за прошлый месяц? — растерянно напомнила я. — Она же посчитана? В кассе?
— Деньги? — начальница напряглась. — Наташ, вчера заходил твой муж и по доверенности ему все выдали.
— Всё? — ахнула я, покачнувшись, и тут же чувствуя, как крепкие руки босса ложатся мне на плечи, и он прижимает спиной к себе, чтобы я не упала. — Все? — повторила я.
— Все. Еще и отпускные. Мы же их сразу посчитали… По доверенности… С начала года, помнишь? Он сказал, тебе очень плохо, сама прийти не сможешь…
— Господи…"
"Я на автомате развернулась, обошла Марка и, покачиваясь на нетвердых ногах, ничего перед собой не видя, пошла заученным маршрутом на выход.
Это конец!.
.
— Стой! — босс резко схватил меня за локоть и рванул на себя. — Куда пошла? В машину.
Только тут я поняла, что бездумно, заученной дорогой иду прочь от интерната к своему дому. Под давлением Марка развернулась и пошла обратно, к машине.
Босс посадил меня внутрь, зачертыхался, скидывая бахилы, и велел водителю двигать к офису. К счастью, больше мы не говорили, и я снова погрузилась в прострацию, боясь осознавать последствия для себя по окончании этой недели.
