Хотелось заорать, чтобы хлебало свое заткнул, вдарить в морду так, чтобы нос из затылка торчал, но я еще не обезопасил Ташу, а это сейчас важнее.
— Ты уже пристроил, — с трудом переводя дыхание, ответил я. — Назови разумную цену и разойдемся.
— Чо в моей цене неразумного? Я тебе бабу, ты мне полбизнеса.
Я покивал, насмехаясь.
— Серьезно? И много ли ты приобрел баб, если я твою фирму выкупил за долги в налоговую? А тебя вытащил из суда, закрывая дело о финансовых спекуляциях? Этого мало?
— Это ты фирму купил, — продолжал гнуть свое Виталий, — есть претензии, так предъявляй их ко всем партнерам.
Чего я за всех то должен отвечать?
— То есть, ты хочешь свою долю?
— Ну!
— Двадцать пять процентов от доли в логистической компании, так?
Он пошлёпал губами, потом нерешительно кивнул, но я не договорил:
— Со скидкой на то, что жена твоя не девственница, местами помятая, бесплодная, к тому же после семи лет брака может предъявить право на половину твоего имущества…
— Чо? Она? Не посмеет!
— Но с ней буду я, не забывай.
А я жадный и расчетливый сукин сын.
Торг все больше забавлял, я уже знал, что продавлю Виталия, как бы он не упирался. А значит, Таше ничего не грозит. Дав ее мужу пару минут переварить информацию, я сделал предложение:
— Десять процентов доли в логистической компании сейчас, или семь, когда подпишешь заявление на развод.
— Почему такой разбег? — недовольно отреагировал Виталий.
— Потому что от десяти процентов до развода я половину у тебя заберу.
— Оставишь мне пять? А пять Наташке отдашь?
Я кивнул. Арифметика простая. Рассчитанная на жадность Виталия. И он меня не подвел:
— Ладно, семь. Пусть готовит документы, я сразу же подпишу. Нужна мне вши… э-ээ, чужая, я хотел сказать, баба.
— Хорошо. Как она будет готова, так сразу пришлют документы. А ты получишь долю, как покажешь мне свидетельство о расторжении брака.
— Чего я? Пусть она и покажет.
Пришлось прикусить язык. Хотел бы я увидеть бумагу о ее освобождении, но это будет праздник только её… Вдали от меня.
Внутри снова что-то неприятно засосало. Не хотел думать, что это чувство потери со временем не исчезнет. Всё исчезает. И гораздо более сильные чувства, а уж привязанность к случайно подобранной девчонке пройдет быстро, в Москву вернуться не успею, как забуду её.
Я отпустил своего наемного управляющего, уже не удивляясь, что тот со своими партнерами могли так подсадить кормящую их контору.
