— А сухари там зачем? Ни в мисо, ни в курицу гренки не добавляются.
Теперь Таша прикусила изнутри щеку, закатывая глаза, а мне в голову полезли мысли о неприличном минете, который она кстати делает на уровне. Даже выше — на очень приличном уровне.
— Ты прослушал. Это связующее звено, как говорил Ян!
— А-а-а! — протянул я, как будто понял. — Это Заславский одобрил тебе этот рецепт? — паскуда.
— Нет, — смутилась Таша. — Он только предложил поэкспериментировать.
— Ну что ж… Надо будет как-нибудь пригласить его на ужин.
И ты обязательно приготовь весь свой фьюжн, который есть в рационе.
— Спасибо, Марк, — расплылась счастливая Таша, — я знала, что тебе понравится!
Вот ради этих счастливых глаз и улыбки, я готов был съесть курицу в рыбном бульоне с раскисшими сухарями в нем.
Что это, если не любовь?
И снова спокойный тихий вечер дома с Ташей. Стал ловить себя на мысли, что мне не обязательно торчать в ней, кончать с ней, чтобы быть счастливым. Иногда достаточно просто сидеть рядом, обнимать, «снимать» носом запах с волос, с кожи.
Одно это заводило неимоверно.
Но оттого, что Ташу придется отпустить, а вечера проводить с Викой, всё настроение сдыхало на корню.
Я снова прижал мою девочку к себе, увлеченно смотрящую девчачий фильм, поцеловал в висок, и осторожно спросил про планы:
— Ты уже освоилась в Москве? Сколько ты тут? Месяц?
— Чуть больше, Марк. Да, наверное, освоилась, — она отвлеклась от экрана и посмотрела своими пронзительно голубыми глазами на меня, буквально выворачивая наружу.
Как ей удается проделывать это со мной?
С того вечера в нелегальном казино эти глаза сразу зацепили, а я честно пытался слезть с крючка, но чем дольше оставался рядом с ней, тем крепче насаживался. И вот теперь смириться, что я потеряю свою девочку, не мог.
Черт, Вика права, я настолько подлец и эгоист, что готов подкупить все лаборатории страны, чтобы они отрицали мое родство с ребенком в ее чреве. Я не хотел его, не хотел связывать себя с Викой, вообще ни с одной другой, когда есть Таша…
— Чем думаешь заняться дальше? — тихо спросил я, играя с ее отросшими волосами, дергая за кончики, накручивая на палец и снова подтягивая её к себе, чтобы поцеловать.
Она неуверенно пожала плечами и в глазах отразился испуг. Этот чертов непобедимый страх. Но почему она так смотрит на меня? Неужели еще не поняла, что я не такой, как ее муж?
— Мне… Я… Не знаю.
Настроение испортилось окончательно.
— Хорошо. Думай. Я готов помочь тебе в будущем.
