Я не стал задерживаться в городе, там, где любимая мной женщина носила ребенка от другого. Я просто не мог дышать тем воздухом — он выжигал меня изнутри!
Ломать и крушить! — это было единственным желанием.
Злость и бешенство клокотали во мне днем, сдувая к вечеру как воздушный шарик. И тогда я превращался в серого и унылого мямлю с бутылкой виски в руке, сидящего на балконе и воющего на луну от тоски.
Эту, сука, тоску невозможно было выжечь, только заливать бухлом. И я заливал каждый вечер, чтобы хотя бы на ночь забыться и не думать о ней.
Но днем приходилось бороться за свой бизнес, за свое будущее, и если бы мне хватало сил, я делал бы это круглосуточно, потому что боялся и ненавидел ночи. Злость на Ташу помогала днем, подогревая стремление побыстрее снять с себя крючки и уплыть в открытый океан. Вот теперь меня здесь точно ничего не держало!
Я набрал секретаршу:
— Вызови мне нашу аутсорсинговую компанию по аудиту.
Сам копаться в Виталиных махинациях не собирался. Нанял аудиторов, обрисовал проблему и заплатил за проверку всего периода управления Виталием моей компании.
Получу данные и на их основании решу, убирать мужа Таши от руководства или оставить. Своему бывшему партнеру я также не доверял, как и Виталию. Так что все решения буду принимать исключительно на непредвзятых результатах.
Первых позвонил Сергей Иванович. Я даже несколько удивился.
— Не передумал еще? — недружелюбно, без заведенных приветствий начал он.
— О чем я должен передумать?
— О Вике.
— Нет. Вопрос закрыт.
— Я пробил тут, как ты собрал денег и скинул с себя мои кредиты…
— Да? — осторожно закинул удочку я.
Про мои новые контракты в Европе никто еще не знал. Мог ли Сергей вынюхать о них? А главное, мог ли помешать?
— Распустил свою компанию на акции? — усмехнулся бывший партнер.
Это легко было проверить, я не удивился:
— Да.
— И думаешь, что расплатившись по счетам, ничего мне больше не должен?
— Именно так и думаю.
— Зря. Викуся любит тебя. Она надломлена потерей твоего ребенка.
Нас оскорбило твое обвинение в убийстве.
Я прикусил язык, собственно да, обвинил я Вику голословно, только опираясь на слова медсестры и следов погрома в квартире.
— А в сухом остатке, ты попользовался девчонкой, попользовался моими деньгами и смылся.
Между нами повисла пауза. Я понимал Сергея, еще как понимал. Мне легко было представить себя на их месте, когда Виталий подсунул под меня свою жену, а она подсадила на себя, такую нежную, ранимую, трогательную.
