Пришлось подвести лошадь к уложенному прутьями загону и, используя его как лесенку, кряхтя вскарабкаться наверх.
В сторону леса я неслась, намертво вцепившись в конскую гриву и заваливаясь набок. Предвидя неприятности, езду на неоседланной лошади я освоила еще год назад, но это мало помогало. Все равно было тяжело. До дома Калахне я добралась совершенно разбитой. Перевалившись через лошадиный круп, сползла на землю, пытаясь заставить дрожащие ноги двигаться в сторону спасения.
Две тяжелые жизни подряд сделали меня изворотливой, наблюдательной, недоверчивой, но вот с телом мне не повезло.
Я уже пыталась взять свои проблемные размеры под контроль с помощью элементарной физкультуры, но провалилась. В прямом смысле. Упала в обмороке в яму, подготовленную для навоза. Лекарь потом объяснил, что ни диета, ни тренировки мне не помогут. Смиритесь, вейра, сказал он, и я смирилась.
В прошлой жизни, даже на фоне глянцевых красавиц, я была очень недурна, да и спортом не брезговала. При моих родителях было невозможно оставаться неспортивной.
Но в этой… Лишний вес, больная спина, слабость от каждого лишнего шага, поднять столовый нож было подвигом.
Видели бы вы столовые драконьи ножи. Когда я первый раз увидела кухарку с мачете в руках, задорно рубящей капусту, сразу приобрела невиданную вежливость в общении с прислугой. И весили ножи многовато. Я поднимала.
— Пусти, Калахне, — тихонько подергала за ручку.
Перу я привязала к ограде, а после, по вбитой на подкорку привычке, обошла дом, настороженно вглядываясь в темноту, и только потом постучала в дверь.
Калахне открыла дверь и буквально силой втащила меня внутрь.
— Зачем пришла? Все Сопределье гудит, как улей, что герцог оставил тебя у алтаря, а тетка ославила Пустой!
Калахне мне не то, чтобы нравилась, но у нас было много общего. Тяжелая жизнь, жестокая семья, отсутствие магии. Я и не ожидала, что она встретит меня с распростертыми объятиями.
— Калахне, миленькая, укрой меня, а взамен... Смотри!
Качнула у нее перед носом плоским бархатным мешочком, который фонил сладким запахом драконьей травы.
Калахне сразу заводила носом. У драконов пунктик на сладкое и пунктик на редкое.
— Твое, если поможешь.
Калахне не колебалась ни секунды.
— Что хочешь?"
"Она усадила меня за крепкий дубовый стол, покрытый изрезанной клеенкой, на котором большую половину занимали неясного назначения разномастные склянки с кристалликами силы, травяными зельями и даже газами.
