Я промолчала, но Анвар словно услышал или понял. Поднял мрачные глаза:
— Оставила одна забывчивая вейра. Нет, не моя любовница. Я пять лет живу, как монах, Истинность оставляет шрамы, тебе ли не знать, Аланте.
Монахи не зовут на поздний ужин студенток, не дарят им лисий мех и не заваливают на пол, как распоследних блудниц.
— Я ни о чем не спрашивала, — напомнила холодно. — Так что не трудитесь объясняться и все такое.
Анвар рассмеялся тем мертвым жутким смехом, от которого у меня все волоски на коже приняли боевую стойку.
— Не сказала, так подумала. Теперь я чувствую твою драконицу ничуть не хуже, чем ты чувствуешь моего дракона.
Его дракон свернулся в израненный клубок, и я не могла понять его чувств. Их было слишком много: ядовитых и острых, как его собственные шипы.
Анвар облокотился ладонями на спинку по обе стороны от меня:
— А ты думала Истинность — это сказка о любви? — засмеялся снова. — Это ловушка. Цепь на шее, дернув которую, можно заставить корчиться на другом конце своего сокамерника.
Есть такая пытка, Аль, накинув веревку на шею висельника, все время подтягивать ее вверх и заставлять его стоять на кончиках пальцев.
Он с силой встряхнул меня и тут же снова бережно поддержал за плечи, чтобы я не стукнулась головой, на миг с наслаждением погрузив пальцы в мои спутанные волосы. В окрашенной алым радужке мелькнул вертикальный звериный зрачоК.
«Довела», — дрожа не то от восторга, не то от ужаса, сообщила драконица.
Оценив застывшее лицо Анвара я была вынуждена согласиться.
Довела я его знатно, хотя и без всякого намерения.
«Это я и сама вижу. Делать-то что?»
«Раздеваться, — оптимистично сообщила романтичная зараза. — Уязвимость избранной самки очень благотворно влияет на дракона».
Рекомендации от заинтересованного зверя меня не устроили, и я ринулась в ответную атаку.
— Есть пытки гораздо хуже этой, — подозреваю моя улыбка напоминала ласковый оскал. — Например, упасть с обрыва и умереть, и жить пять лет с осознанием, что любимый человек не нашел трех секунд, чтобы остановить твое падение.
Что он хотел, чтобы ты умерла.
Я даже привстала, чтобы не пропустить ни единой эмоции на застывшем лице.
— Со смертью своей страхолюдной Истинной ты получал шанс обзавестись женой посимпатичнее. Тогда я этого не знала, Анвар, но сейчас все встало на свои места. Ты охотно поменял меня на Лале, а когда нашел драконицу красивее, выкинул и ее, как фантик от конфеты.
